–  Нам показалось, что жизнь превратилась в сказку, - рассказывала мне Лика, уплетая мороженое. Мы сидели в Макдональдсе, в "Спице" - именно это место Дима и определил, как "второе".
– Он задаривал нас подарками, мать каждый день приходила домой с цветами. В выходные возил по ресторанам, на яхте катал. Мама влюбилась, конечно. Ну а через полгода он сделал ей предложение, - Лика отодвинула в сторону первый, уже пустой стаканчик.

–  Мать согласилась?
– скорее утвердительно, чем вопросительно пробормотал я.

–  Угу, конечно, - кивнула она, придвигая к себе вторую порцию. Сильно перенерничав, девочка заказала аж четыре штуки. Хмыкнув, я только пожал плечами - каждый борется со стрессом по-своему.
– Он такое шоу сделал, кто бы отказался? Нанял музыкантов, они мать прямо у входа в банк поймали и серенаду пели. И тут он на белом коне, реально! Меня и бабушку он заранее пригласил на это представление, - Лика поковыряла палочкой в стаканчике и вдруг сдвинула его в сторону.
– Нет, не могу. Извини, что я столько заказала...

–  Да ладно, - усмехнулся я, придвигая мороженое к себе.

–  Ну вот, - продолжила она.
– Конечно, мама согласилась. Свадьба была шикарная, - девушка вздохнула.
– Торжественная часть прошла в Опере, а потом мы все улетели в Монако на целый месяц. Классно было, чего уж там. Мама бросила работу, мы переехали к нему, у него дом в Межапарке. Пару лет жили неплохо, я перешла в престижную школу, и все вроде было хорошо. А потом умерла бабушка. Ну и после этого началось...

–  Что именно?
– уточнил я, облизывая ложку.

–  Он начал ко мне приставать, - Лика сморщилась и опустила глаза. Несколько секунд молчала, потом будто бы собралась с силами и продолжила.
– Сначала я думала, что это случайность - ну то он меня подхватит, то поддержит. То в ванну зайдет, когда я там...
– Она вдруг шмыгнула носом и глухо продолжила.
– Потом однажды мама попала в больницу, а он напился... Ну и предложил мне стать его любовницей. Знаешь, он ведь такой резкий, властный. Я растерялась, не зная, что сказать, а он руки распустил, - девушка вдруг замолчала и уставилась в одну точку.

–  И что дальше было?
– Спросил я, непроизвольно нащупывая локтем рукоять "вальтера".

–  Мне удалось вырваться, - продолжила она, мотнув головой, будто отгоняя воспоминания.
– Выбежала на улицу, спряталась за беседкой. Он ходил по двору, звал меня, ругался... Потом вдруг сказал громко, что, если я матери проболтаюсь, он нас обеих убьет.

Видно было, что ей тяжело вспоминать. Сморгув с ресницы слезинку, Лика вытерла щеку и посмотрела на меня.

–  У меня тушь потекла, да?

Я покачал головой и взял ее за руку, а она вдруг уцепилась в нее, словно утопающая. Помолчала минуту, потом отпустила мою ладонь, придвинула стаканчик, съела две ложечки и продолжила.

–  Мне Костя помог, охранник. Я просидела у него в караулке, пока отчим не заснул. Потом пробралась в свою комнату, забаррикадировалась и переночевала как-то. Ну а наутро сбежала из дома. После школы поехала в больницу и упросила врача остаться у мамы в палате. Так и вернулись домой вместе.

–  Маме рассказала?

–  Нет, - она покачала головой.
– Это не были пустые угрозы, он потом трезвый позвонил мне и подтвердил... Ну, вобщем, я испугалась и не сказала ничего.

–  А потом что было?
– Спросил я, допивая кофе.

–  Петь, пойдем, покурим, - вдруг попросила она.
– Очень хочется...

–  Пойдем, - кивнул я. Сам не курил, еще в студенческие годы желудок мне однозначно сообщил, что он против этой пагубной привычки. Но к дыму относился спокойно, как и к курящим. Мы вышли на улицу и сели на лавочку. Девушка достала пачку "Вог" и вытащила длинную и тонкую сигарету. Несколько раз затянулась, потом с некоторым вызовом посмотрела на меня.

–  Осуждаешь?

–  Ни капли, - покачал головой я.
– Каждый волен распоряжаться своим здоровьем как пожелает.

–  Надо же, - она покачала головой.
– Вот и мама мне так говорила: ты, Рыжик, уже большая, чтобы самой решать, чем себя травить.

–  Почему "Рыжик"?
– поинтересовался я, внимательно оглядывая ее. Рыжего сейчас в ней не было ничего.

–  Лет в восемь мы с подругой бесились и сдуру покрасили волосы в рыжий цвет. У подруги мать парикмахером работала, каких только красок у нее не было... А цвет такой был ядовитый и очень стойкий, - она улыбнулась и озорно взглянула на меня, стряхивая пепел в мусорник.
– Вот с тех пор мама меня так и прозвала.