–  Да, пожалуйста, - попросил он, снова приблизившись. Я расстегнул чехол и достал "Тикку". Продемонстрировав открытый затвор и пустой магазин, ткнул пальцем в ствольную коробку, где был выгравирован номер. Глянув на цифры, парень сверил их с карточкой и кивнул. Я вернул винтовку на место и закрыл чехол. Затем достал пистолет, вытащил магазин, передернул затвор и передал инспектору. Сверив номера на пластиковом корпусе и патроннике, он отдал мне оружие, сообщив в рацию номер разрешения.
– Вы состоите в ополчении?

–  Нет, - покачал головой я.
– А что?

–  Объявлена мобилизация, - пояснил он.

–  Из-за взрыва?
– Поинтересовался я, закрывая багажник.

–  Опасаемся восточного соседа, - покачал головой он, усмехнувшись.
– Возможно, у военнообязанных тоже будут сборы.

–  Понятно, - в свою очередь усмехнулся я. Мы оба понимали, что никакая мобилизация никого не спасет - если Россия решит, на всю Латвию будет достаточно одной Псковской дивизии и двух суток. Но парень всерьез считал эту угрозу реальной, ему каждый день СМИ об этом напоминали. Мне же было смешно - зачем России нужна одна из беднейших стран Европы, в которой кроме хуторов, моря, банков и нескольких десятков с трудом работающих предприятий больше ничего не было?

–  Счастливого пути, - козырнул он, передавая мне документы, когда рация сообщила, что все в порядке.

–  Спасибо, - ответил я, садясь в машину.

Вецаки - это небольшой поселок рядом с Ригой, расположившийся на берегу моря. Объехав Киш-озеро, я свернул направо и спустя пять минут уже подъезжал к Светкиному дому. Пока наша семья не распалась, мы пол-лета проводили в этом особняке. Света не могла долго находиться одна, и пока ее муж был в море, тащила к себе в гости всех, до кого могла дотянуться. Когда-то давно они с Ольгой учились в одном классе.

Выйдя из машины, я вдохнул воздух, состоящий из смеси запаха моря и сосен, и зашел в калитку. Обойдя стоявший во дворе икс-пятый, подхватил на руки бегущее ко мне чудо.

–  Папка!
– крикнула Даша, повиснув на мне. Потом так же быстро слезла и схватила меня за руку, потянув куда-то внутрь двора.
– Иди, чего я тебе покажу! Тетя Света кроликов завела!!!

–  Вот только кроликов ей и не хватает, - хмыкнул я, следуя за дочерью. Когда ушастые мохнатые комочки были рассмотрены и всячески исследованы, на крыльце показалась завернутая в шаль блондинка с короткой стрижкой. Света была красивой девушкой и всегда привлекала к себе взгляды мужчин. Когда она улыбалась, на щеках появлялись забавные ямочки, придававшие лицу очень милое и несколько застенчивое выражение.

–  Как тебе мое новое хобби?
– поинтересовалась она, широко улыбнувшись.
– Привет!

–  Привет. Что ты осенью с ними делать будешь?
– усмехнулся я, подходя к ней ближе.

–  Это пусть мужчина решает, - хмыкнула она, освобождая проход.
– Заходи, холодно стоять.

Запустив вперед себя Дарью, я шагнул следом. Ольга сидела в комнате, за большим стационарным компьютером и напряженно вглядывалась в экран. Рядом стояла почти пустая бутылка "Мартини" и два стакана.

–  В Даугавпилсе тоже взрыв, - моя бывшая, соизволила меня заметить.
– Прямо на вокзале взорвали поезд с дизельным топливом. Тут фотки и видео выложили... Жуть какая-то!

Ольгу нельзя было однозначно назвать красивой - несколько крупноватые черты лица, жесткие рыжие волосы и веснушки, покрывающие все ее тело, не подходили под общепринятые каноны красоты. Однако она была миленькой, и что немаловажно - очень сексуальной. Среднего роста, с неплохой фигурой, и красивыми ногами, эта женщина, если хотела, могла из любого мужика веревки вить. Но не из меня. За годы совместного проживания инъекции стервозности сформировали во мне неплохой иммунитет.

Я подошел ближе. Посмотрев через ее плечо, почувствовал до боли знакомый и, с некоторых пор, ненавистный аромат ее духов. Тем временем на экране демонстрировалось страшное видео, на котором пожарники пытались тушить огромную горящую лужу. Приглядевшись, в огне можно было рассмотреть скрюченные человеческие тела. На заднем фоне, сквозь клубы дыма виднелось здание вокзала.

Даугавпилс не был чужим для меня городом, я там родился, там же жили мои родители и младший брат с семьей. Поэтому, досмотрев видео до конца, достал телефон и, выбрав в "контактах" нужную строку, с некоторым напряжением стал вслушиваться в гудки. Потом в динамике что-то щелкнуло, и я облегченно вздохнул, услышав скрипучий голос отца. Но разговаривая с родными, я никак не мог избавиться от ощущения, что происходящие события являются лишь предвестником чего-то очень серьезного и страшного.

Войдя в лабораторию, я остановился на пороге. Картина маслом! Три пары глаз уставились на меня: Дайга, Анцис и Данила сидели за большим столом. У каждого в руках была большая кружка, а посредине столешницы стояла огромное блюдо с горой булочек. Лица у ребят были невеселые, что, впрочем, вполне объяснимо. Еще в пятницу, в конце дня меня поймал директор и, отведя в сторону, вполголоса предупредил - скорее всего, расходы по проекту комиссия признает необоснованными. Зная, как новости распространяются по институту, я был уверен, что молодые докторанты уже в курсе.