Шрифт:
Подобрав с асфальта гильзу и сунув ее в карман, я подошел к лежащему человеку. Н-да, надо было ехать домой. Нашел приключения себе на пятую точку...
Это была девушка. Возраст - в диапазоне от шестнадцати до двадцати пяти. Из-под смешной шапочки выбивались короткие темные волосы. Правильные черты лица. Симпатичная... Черная куртка немного задралась, обнажив полоску худого живота. Темные джинсы, ботинки с высокой шнуровкой... Готка, что-ли? Я прикоснулся к шее. Кожа теплая, жилка билась под пальцем, но глаза были упорно закрыты. Вроде алкоголем от нее не пахнет. Что ж делать?
Следовало решать быстро, на выстрел могла приехать полиция, с которой беседовать не хотелось. В зависимости от настроения муниципалов, на меня вполне могли составить протокол за неправильное использование оружия. Оно мне надо? Оставлять же девчонку лежать здесь не хотелось, холодно все-таки, да и район не самый спокойный. Скорую вызвать? Так придется дожидаться. Решившись, я открыл пассажирскую дверь, взял девушку на руки (очень легкая!) и посадил на сидение. Потом запрыгнул на свое место, и резко рванул с места. Сдам в "Страдыня", а там видно будет...
Едва я выехал на Каменный мост, пассажирка пошевелилась и открыла глаза. Оглядев машину и меня мутным взглядом, она что-то пробормотала.
– Что?
– Переспросил я.
– К-куда мы едем?
– Повторила она более внятно. По-русски.
– В больницу. Ты лежала на улице без сознания, - ответил я, притормаживая.
– Да? Я вроде уве в совзнании, - пробормотала она, очень забавно проглатывая шипящие звуки.
– Ну тогда, говори, куда тебя везти?
– А ты кто?
– Спросила она, вглядываясь в меня. Все-таки что-то с ней было не так - взгляд уж больно мутный. Наркоманка, что ли?
– Просто проезжал мимо, смотрю - ты лежишь. Подобрал, решил отвезти в больницу. Меня Петром звать, - представился я.
– Так куда тебя везти?
– Ой, а куда меня везти...
– Она вдруг задумалась на несколько секунд, потом лицо девушки сморщилось, и она заплакала. Так горько и безнадежно, что у меня сжалось сердце. Прижавшись вправо, я остановился и включил аварийку.
– Что с тобой, красавица? Что случилось?
– У меня... У меня мама умерла, - сквозь всхлипывания пробормотала она.
Твою мать, выругался я на себя. Лучше бы я поехал домой спать. Разделил радость момента, нечего сказать!
– Соболезную, - пробормотал я.
– Давай я тебя домой отвезу?
– Мне нельзя домой... Там пьяный отчим, он... Он...
– И она заревела в голос.
Я растер ладонями лицо. Кураж пропал, откуда ни возьмись, навалилась усталость, резко накатила апатия. Отключив аварийку, я тронулся с места и свернул направо, под мост. В конце концов, у меня есть второй диван. Переночует, а завтра видно будет.
– Куда мы едем?
– Спросила она, успокоившись, когда мы уже были в Зиепниекалнсе.
– Как тебя звать-то?
– Лика, - шмыгнула носом она.
– Очень приятно. Я Петр, если ты не расслышала. Если тебе некуда идти, предлагаю переночевать у меня. Второй диван найдется, а когда выспишься, решишь, что тебе делать.
– Нет, я так не могу, - испуганно посмотрела она на меня.
Я нажал на тормоз, машина резко остановилась. Не пристегнутую девушку кинуло вперед, и она чуть не стукнулась лбом о бардачок.
– Не можешь - выходи из машины и решай сама свои проблемы, - разозлился я.
Она несколько секунд смотрела на меня огромными голубыми глазами, хлопая мокрыми ресницами, потом знакомо сморщилась и снова заревела. Ну что ты будешь делать?!!
Начало светать. Припарковав машину возле дома, я завел все еще плачущую девушку в подъезд. Поднявшись на четвертый этаж, мы вышли из лифта. Лика, наконец, перестав реветь, испуганно смотрела, как я открываю дверь. Посторонившись, я отошел в сторону, пропуская ее в квартиру. Помедлив мгновение, девушка вошла в темную прихожую.
Скинув куртку и заперев отстегнутую кобуру и бумажник в сейф, я снял туфли и, прямо в одежде, рухнул на кровать.
– Диван там, - ткнул я пальцем на дверь в другую комнату.
– Остальное сама все найдешь. Чувствуй себя как дома...
– Глава пятая. Наезд.
Пробуждение было неприятным. Огромным комаром в голову впивался писк и переливы до боли знакомой мелодии. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что звонит телефон. Нащупав на тумбочке трубку, я с трудом разлепил глаза. На мониторе высветилась фотография Ольги. Девять двенадцать. Что ей от меня надо в такую рань?