–  Зачем нам такой большой дом?
– Вполголоса спросил Даня, осматриваясь.
– Сюда десяток лабораторий можно запихнуть.

–  Десяток и будет, - ответил я, открывая дверь и заглядывая в небольшое помещение, где стояли несколько десятков металлических шкафчиков. Раздевалка для рабочих.

–  Не опоздал?
– От двери послышался голос Гордеева. "Специалист по безопасности" сегодня был одет в солидный деловой костюм. Прям директор, я на его фоне смотрелся мелким клерком.

–  Нет, - покачал головой я, пожимая ему руку.
– Осматривайся.

–  Канализация везде исправная, отопление центральное, зимой, конечно, все было отключено и слито, поэтому надо проверять, - продолжил Каспар.
– Своя небольшая подстанция...

Поднявшись на верхний этаж, я посмотрел в окно. Хороший вид. Как всегда, в последний момент, накатила нерешительность. Может еще что-то посмотреть?

Живым закопают, напомнил внутренний голос. Встряхнувшись, я повернулся к Каспару, который тенью бродил за мной, что-то рассказывая об истории дома и его обитателей.

–  Хорошо. В принципе, я согласен. Где мы можем сесть и обсудить окончательные условия?

В глазах Каспара мелькнуло удовлетворение.

–  Здесь есть кабинет со столом и стульями, прошу сюда...

Давно я так не работал. Может, даже и никогда. В шесть утра звонил будильник, я принимал душ, одевался, садился в машину и летел в "Цитадель", как с легкой руки Гордеева назвали мы свое новое помещение. Опасность для жизни - отличная мотивация, не раз за эти дни я вспомнил знаменитую фразу Лаврентия Павловича: "Сколько работников завода надо расстрелять, чтобы установка заработала через месяц?"

К слову сказать, своей активностью мне удалось заразить и ребят. Что Даня, что Анцис впряглись вместе со мной. Заканчивали мы далеко за полночь, без обедов и перекуров, так, перехватив иногда бутерброд-другой, когда было совсем невмоготу. Станков не было, поэтому Федор работал главным образом в Институте, куда два раза в день ездила машина, чтобы забрать изготовленные детали. Параллельно с нами, в "Цитадели" шел ремонт - работали электрики, штукатуры, маляры и прочие строители, приводя в порядок помещения. В первую очередь, мы, конечно, кинули все их силы на "генераторную", так мы между собой называли место, где будет стоять установка. Чистое помещение делать не стали, а соорудили, так сказать, "чистую будку" - большой стеклянный короб посреди зала. Внутри него и происходил монтаж установки.

Треть времени у меня уходило на администрирование. Пришлось нанять юридическую фирму, которая занялась оформлением всего нашего предприятия. По несколько раз на дню, скинув халат, я бежал в единственное пригодное "офисное" помещение, где подписывал бумаги, договаривался с юристами и бухгалтером, отсчитывал деньги, потом снова надевал халат и бежал обратно. Денег не хватало. Впрочем, когда было иначе? Гордеев почти каждый день ездил менять монеты, лишь косо поглядывая на меня, когда я доставал из чемоданчика новые червонцы. Он так и не спросил, откуда золотишко, но я видел, что рано или поздно такой разговор состоится. Мне казалось, я его раскусил, он жил по принципу: неизвестное - опасно. Поэтому, уже с того памятного разговора про убитых бандитов было ясно - скрывать от него что-либо бессмысленно. Докопается. Или прямо спросит. А если не получит ответов, просто помашет ручкой. Но терять его сейчас я не мог, к чему-чему, а к безопасности он подошел со всем вниманием и тщательностью.

"Цитадель" постоянно охраняли четверо: один официальный охранник на входе и трое ребят в штатском, которые все время крутились где-то рядом. Ночевали они тут же, одну из комнат мы временно оборудовали под спальню. Меня до гостиницы и обратно неотлучно сопровождал телохранитель - молодой и здоровый парень по имени Игорь. Если он отдыхал, то на пассажирское сидение садился сам Дима, покидая меня лишь тогда, когда я запирался в номере. В гостинице все время кто-то присматривал за девушкой, пока Лика сидела целыми днями в номере.

Вот ее-то я забросил. Сам дико переживал по этому поводу, но времени абсолютно не было. Днем несколько раз звонил, чтоб услышать ее "все нормально". Пришлось купить еще один ноут, чтоб девчонка могла хоть в интернете посидеть и не скиснуть окончательно от безделья. А когда приходил вечером, то Лика уже спала. Тихонько приоткрыв дверь в ее комнату, я садился на стул и смотрел на нее. До тех пор, пока не чувствовал, что отрубаюсь от усталости.

На третий день нашего рабочего марафона, когда я в шесть утра продрал глаза и принялся одеваться, дверь в соседнюю комнату внезапно открылась, и на пороге возникла полностью одетая девушка.

–  О, привет, - удивленно хмыкнул я.
– Ты куда собралась?

–  Доброе утро, - хитро улыбнулась она, залезая в шкаф, где висела ее куртка.
– Я с тобой поеду.

–  Куда со мной?
– Затупил я спросонья.

–  На работу, - усмехнулась она.
– Мне надоело сидеть целыми днями взаперти. Лучше я тебе помогу.

–  Чем?

–  Да хоть чем, - пожала плечами она.
– Кофе варить умею, кстати.

Хмыкнув в ответ, я пожал плечами.

–  Да я только рад. Работы хватит!