Сюда же баржа доставила три тысячи бронемашин, на которых разместились МП, пришлось отгрести из запасов немного провизии и начать восстание. Рано утром у крестьян отключили свет. После чего началась самая жаркая фаза - вырезание заразы...

Смысл ведь в чём? Люди, даже если знали, что получают по доброте душевной, были абсолютно неблагодарны нам. Они считали, что им Должны помогать, выделять, и так далее. Разбаловали мы их, вот они и слетели с нарезки, начав требовать дать им больше, лучше, каждый хотел получить мотоблок мощнее, чем у соседа. При этом крестьяне показали всю, абсолютно всю свою натуру, которую я и ранее очень ненавидел. Низкий уровень культуры, крайняя страсть к халяве. Нелюбовь к тем, у кого-то есть больше, чем у него. Крестьянский менталитет, тёмная его сторона...

И как бы коммунисты не старались пропиарить своё государство как рабочих и крестьян, на деле это было государство рабочих и учёных, а крестьяне - низшая каста советского общества. Колхозников никто не любил, считая их туповатыми. Да это так и было, грубо говоря.

Сейчас же я столкнулся с типичным крестьянским бунтом, бессмысленным и беспощадным. Люди начали громить административные здания, крича антисоветские лозунги, требовали выдать им больше, сначала просто требовали жильё, потом требования стали совсем фантастичны...

И... понеслась!

* * * *

Подавление бунта прошло без сучка и задоринки. Ему дали выдохнуться, произошли массовые протесты, крестьяне с вилами, после чего после продолжительного двухнедельного бунта бунтовщики начали искать способы вернуться к нормальной жизни. В основном выступления сводились к отмене советской власти, но никакой внятной альтернативы они не предлагали, да и не могли предложить. Закончился бунт тихо, все разошлись по своим местам, жрать что-то надо, а поросята сами себя не покормят. В общем, пересрались все страшно. Когда бунт выдохся, всё вернулось на круги своя, осталась протестная масса, особо ретивые, у котоорых от осознания собственной важности крышка сдвинулась, такими занимался Берси. И больше их никто не видел. Жертв было немного, но бунт ввиду удалённости был локальным и не перекинулся на всю территорию.

А после этого я вытащил из каждого села по старосте, которые были органом местного самоуправления и привёл их всех в большое свежепостроенное здание. Здание, огромный ангар, было построено для обслуживания подвижного состава, а сейчас стояло пустым. Тысячи квадратов отапливаемой территории, поставили столы, принесли минералку, трибуну, парты как в школе, посадили всех старост бунтующих деревень и я начал разговор. Вышел к ним лично.

– Итак, граждане, позвольте спросить, отчего бунтуем?
– сходу начал, - какие требования?

Молчали. Десятки мужиков сидели за столами и молча пырились на меня, поглядывая и друг на друга.

– Ну же, не стесняйтесь. Я вас не укушу. Говорите, чем народ недоволен.

Наконец, один встал из-за стола:

– Тем, что наше себе присваиваете! Вона сколько всего раздаёте, поди и себе в карман откладываете.

– А из чьего кармана раздаём?
– спросил я, улыбнувшись, - из чьего?

– Так это...
– он был сбит с толку, - государственного.

– Кто вам это сказал? Ну же, говорите. Кто сказал, что инструмент, материалы, энергия, имеют какое-то отношение к государству?

Крестьянин был сбит с толку. Зашептались. Я перехватил инициативу:

– Всё это - моё. Моё, мои рабочие добыли металлы, на моих заводах, моих станках, сделали, и вам отдали. Бесплатно, заметьте. Можно сказать, по доброте душевной помочь мужикам хотел, так нет, вместо спасибо - ещё и недовольны, что мало даю.

По-моему, у них был шок. Я продолжил бить ниже пояса:

– И это русские крестьяне. Известные своей добротой и христианскими нравами, вместо благодарности за то, что я уговорил Сталина дать вам земли, снабдил мотоблоками, инструментом, скот дал, опять же, за свои деньги купленный в Америке, такое вот спасибо. Не понимаю я вас, честно говоря. Мало того, что вам бесплатно выдали землю, так ещё и всяческими инструментами снабдили. Прожить можно сыто, пусть и небогато. Живите и радуйтесь... так нет, нашлись злые языки, кому лишь бы оклеветать. И вот уже я из того, кто отдаёт вам своё, превратился в злодея, отбирающего у вас что-то... если кому-то чего-то не хватает - так и скажите. Каждому выдали одинаковое довольствие, одинаковую технику, одинаковый скот, всем поровну. Если кого забыли - говорите. Кому что не хватает?

Опять молчат. Ягнята прям, мочи нет с ними пытаться разговаривать. Но надо. Я продолжил:

– Значит так, слухайте сюда, это всё - моё. И землю вам дали по моей просьбе, и если кто-то недоволен тем, что я ему мало дал - пусть сдаёт имущество и возвращается в прежнюю хату. Других желающих - вагоны едут, будут рады. Здесь вас никто не держит.

* * *

Что такое мощь? Ладно, хер с ней с артиллерией. Я её передал в РККА, для них и подогнал. Танки - это моща! Танки - это любовь всей жизни у меня и многих других. Боевые бронированные машины, быстро ездящие по земле и уничтожающие противника и себе подобных. Танк - это серьёзно! Но в моём случае всё было куда серьёзней. Я решил создать танковую бригаду, специально для себя и выполнения особо важных задач. Да и просто, веселья ради. И начал работу.

Танк, который у меня получился, поражал воображение. Это был огромный, в четыре метра высотой и шестнадцать метров длинной, белый танк, с мощной 203-мм пушкой и огромной башней. Он превосходил Т-34 настолько же, насколько тридцатьчетвёрка превосходила французский рено ФТ-17. Закономерное развитие концепции - гусеницы шириной в метр двадцать, автомат заряжания, мощная броня. Концепция немецкого мауса, воплощённая в металла в форме классического танка. С реактором, правда. И при этом он был не просто огромен, он обладал мощным вооружением, толстенной бронёй - лоб доходил до 300 миллиметров, при этом использованные материалы делали толщину брони равной метру.