Первой стартовала ракета один, крышка шахты открылась, поднялся дым, из шахты словно гигантский змей из логова, выпрыгнула ракета. Казалось, неспешно, под давлением газов, она поднялась на пятиметровую высоту. Нижняя секция с газовой катапультой отстрелилась и с помощью порохового двигателя отошла в сторону, рухнув, и с грохотом включились маршевые двигатели, обдав всю поляну за аэродромом дымом. Под ракетой появился еле заметный факел скоростной струи пламени и она начала набор высоты с характерным грохотом, поднялась и вскоре превратилась в точку на горизонте. Открылась вторая шахта, первая закрылась. Процедура повторилась, ракета выпрыгнула, грохнули двигатели и она ушла в небо, чуть склоняясь от нас в сторону. Мы видели на мониторе не только изображения, но и картинки схематичного положения ракет. Берси сам с собой переговаривался, сообщая для нас параметры полёта. Скорость, вращение, метеоусловия, высоту и дальность... наконец, первая точка достигла расчётной орбиты. Это была уже первая ступень, головная часть отстрелилась. Только вместо ядерных боеголовок на головы врага она выбросила в космос два больших спутника. Это были навигационно-информационные спутники системы "ЭРА". С аварийной системой. Я пояснил для Королёва:

– Сергей Павлович, я поручаю вам задачу. Изучите основную информацию по системе "ЭРА", "Компас-20" и "Сигнал-Ноль", после чего подготовьте презентацию для товарища Сталина и Берии. А возможно, и других лиц. Презентационные материалы - фильмы, плакаты типографского качества, макеты и образцы, вы можете получить в отделе маркетинга.

– Обязательно изучу, - согласился Берия, - но что это за ракета? Никогда не видел такого... экстравагантного способа старта.

И правда. Миномётный старт для ракет нынешних это очень и очень нереально.

– Это боевые ракеты. И они настолько секретны, что узнай про них противник, отношения у нас ухудшатся со всеми сразу. Поэтому сами понимаете, по документам на этом аэродроме нет ничего кроме посадочной полосы и завода МЗГА.

– А реально?
– Королёв нахмурился.

– Огромный ракетный комплекс, под землёй пять уровней с ангарами самолётов и складами, под нами почти полторы тысячи различных самолётов, столько же единиц техники... Гигантское нефтехранилище, столько оружия, что здесь можно год держать оборону отдельно ото всех. Это такая крепость, которую даже вермахт не возьмёт без тяжелейших потерь. А взяв - тут же потеряет.

Королёв кивнул, судя по всему, рассказанное было актом доверия к нему. И он был мне благодарен. По расслабленной позе чувствовалось.

– Итак, эти системы, вкратце, что это такое?

– ЭРА - система связи. Основывается на спутниках на низкой орбите, обладающих мощными компактными ядерными реакторами - по двадцать мегаватт каждый. Всего-то тридцать телефонных линий, способных быстро соединить телефоны в любых уголках земли, даже самых укромных. Усилитель, большая антенна, следящая за выделенными частотами, ретранслятор, шифратор. Компас-20 - система навигации. Основана на вычислении интервала между принятием сигнала спутников. Требует весьма массивного оборудования, но способна показать координаты с высокой точностью. Пока что возможно только создание систем для подводных лодок и надводных кораблей, но в неограниченном количестве - то есть - можно хоть весь флот снабдить приборчиками, показывающими текущие координаты корабля с точностью до сотни метров. В бескрайнем море это очень полезно. С развитием электроники можно будет оснастить такими приборами самолёты - это уже намного приятнее и лучше. В далёком будущем не будет проблемой и карманный прибор с интерактивной картой иметь. Ладно, последняя - "Сигнал-Ноль" - поисково-сигнальная система. Способна обнаруживать на планете сигнал и передавать его координаты в центр. Будь это аварийный маяк или ещё какой способ отсигналиться. Главная задача - запрос авиационной поддержки, сигнал СОС или целеуказание. Последний пункт весьма важный, поскольку я планирую применять эту систему вместе с авиацией дальнего действия, которой нужно точное целеуказание, особенно в ночное время.

– Хорошо, понятно, - кивнул Королёв, - впечатляет. Ещё что-то добавить?

– Да, тут недавно интересовался у красноармейцев сигнальными средствами для авиации. Нетути. Ничего. Только сигнальные пистолеты, причём, архаичной конструкции. Я вообще планирую презентацию товарищу Сталину, так что...

– Понятно, - Королёв кивнул коротко, по-деловому, - мне нужно участвовать?

– Нет, дело коснётся в первую очередь тех мелочей, про которые все забывают. Сигнальные средства, дымовые, понтонные переправы, плавающая техника, подводные лодки и зажигательные авиабомбы. Но ваша задача на сегодня - изучить результат работы нашего отдела маркетинга и презентовать Сталину образцы, причём, желательно, не просто сообщить о том, что да как есть, а расписать всё в красках, на примерах...

* * * *

Конференция у Сталина прошла без сучка и задоринки. Королёв докладывал о спутниках, а я - залез в бронескафандр, работы было непочатый край, и всё я, ведь возможности по силовой ковке у меня. Берси владел широчайшим набором инструментов, машин, возможностей, но его возможности были ограничены наукой и техникой. Мои же преодолевали эти возможности. Мы строили тоннели. Огромные тоннели, разветвлённая сеть метро, причём работал на прокладке тоннеля плазменно-силовой щит, который делал пять-десять километров в день. И сразу большой, широкий, двухпутный тоннель, а следом за ним шли бригады и машины. Устанавливали мощные перекрытия. Тоннель имел толщину почти полтора метра фибробетона, толстое и широкое основание, и под землёй шли пути.

Вообще, после того, как мы закончили сооружение подземного заводского комплекса-аэродрома-хранилища, тоннель был приоритетной задачей. И я начал работу над ней. Под землёй поезда ходили быстрее, намного, потому что давление воздуха было ниже атмосферного, а дорога была прямая, как палка, изредка только поворачивала. И то на конечных участках маршрута.

Над землёй строились новые корпуса завода, сотни ДОТов обороны, которые создавали отдельный бастион обороны Москвы с юга, а я... А я как крот, под землёй. Кто ходил по тоннелям метро, тот меня поймёт. Тут же были ещё свои особенности - тоннель был чистым, заложен глубоко - триста восемьдесят метров под землёй, уже в каменистой породе. Тоннель поражал воображение своей прямотой - он был с точностью до миллиметра ровным, уходящим вдаль. Высота тоннеля - семь метров, ширина - четырнадцать. И по нему были проложены железнодорожные рельсы, которые ставились на бетонные плиты с помощью прикрученных пяток. Тоннель мы рыли не просто так, а адресно. Берси сделал выемки в нём и строил теперь железнодорожные станции с лифтами, запасами, лестницами, системами безопасности.

Безопасность в таком тоннеле - первое дело, ведь случись что, пожар, к примеру, бежать некуда. И впереди дым, и сзади дым.

Под потолком были металлические решётки и воздухоотводы, которые бы вытянули дым и прочие лишние газы, но на них надеяться не приходилось. Вообще, идея глубокого метро пришла мне давно, очень давно, но реализовывать её раньше я не мог, маглев уже хорошо себя показал на земле. Тут же был не маглев, а поезда с обычными колёсами, но скоростные.

Гигантский тоннель соединял МЗГА и крепость под Вязьмой. Но это только начало - плазменный бур после вязьмы пошёл в сторону Севастополя. Идти ему было долго, поэтому на участке работало четыре бура, больше Берси не выделил. Но зато у нас появлялись возможности, стратегические в том числе, совершать невероятные манёвры прямо под зоной окупации фашистов. Никуда, сучата, не денутся. На линии стояло пять железнодорожных станций, для выхода на поверхность. Исключительно хорошо замаскированного выхода. Из Севастополя бур уже прошёл до Донецка, и завернул на Вязьму...