– Было дело, - я сел напротив, - моя часть касается военно-транспортного самолёта большой вместимости и авиадесантирования грузов.

– Отлично. Я надеюсь, - он поднял на меня взгляд, - эти самолёты у нас будут?

– Будут, - пожимаю плечами, - по количеству только пока всё туманно. Когда введём все стапели, транспортными самолётами могу вас если не завалить, то насытить точно.

– Да... товарищ Сталин считает, что немцы не возьмут Ленинград, вместо этого взяв его в осаду. Захват заводов будет невозможен - сами взорвём, оставив им пепелище вместо города. Тогда они применят тактику осады...

– Скорее всего, - кивнул я, - имею мнение, что авиадесантирование продовольствия и прочих припасов должно применяться намного шире. Это открывает прекрасные возможности по снабжению войск. Мы можем выбросить по двадцать тонн груза с машины.

– Не говорите Гоп, товарищ Иванов, - усмехнулся Берия, - пока не выбросили. Вернёмся к непосредственной проблеме. Если вы не против.

– Да, конечно.

– Помимо Ленинграда мы испытываем ряд трудностей по многим направлениям. Которые мы никак не успеваем нагнать по техническим соображениям. Я прошу вас поделиться своей тяжёлой техникой и людьми для реализации ряда проектов...

– Без проблем. Одолжу вам моих стахановцев и тракторы.

– Судя по тому, что мы видели, это трактор размером с дом...

– А, вы про Т-1000? Бульдозер. Двести тысяч лошадок, четырнадцать тяговых электродвигателей, триста пятьдесят тонн веса.

– И грузовики тоже. С экскаваторами. Сколько они керосина то жрут?

– Ноль. Реактор холодного синтеза, - отмахнулся, - главное ведь не это. Если уж мы заговорили про глобальные проекты, то извольте рассмотреть, - я достал из портфеля книжку и протянул Берии, - в целях презентабельности делаю книги.

Берия взял книгу и открыл. Почитал, полистал. Белые плотные глянцевые страницы и красивые, сочные картинки. И посмотреть было на что. Он посмотрел всё, пробежавшись глазами по заголовкам - я ему не мешал.

Закрыл, закрыл глаза и задумался.

– Масштабно.

– Мы только так и работаем, - развёл я руками, - в наше время до екатеринбуга идёт линия маглева. Маглев я вам обещать не могу - ещё не ваш уровень технологий... но за неимением гербовой...

– Хорошо, мы обсудим это с товарищами. Но в чём причина?

– Грядёт война. В СССР проблема - плохо развитые территории. Незаселённые территории. Самым логичным мне кажется устроить массовое переселение из зоны боевых действий и будущей оккупации вглубь страны основного крестьянского населения. Чтобы противник не имел возможности эксплуатировать и убивать советских крестьян.

– Это нереализуемо. По крайней мере, пока что. Крестьянство - крайне косное общество, они плохо относятся к советской власти и подобное вызовет бунт.

– А ещё крестьяне крайне привязаны к земле. Давайте говорить прямо, советское правительство они воспринимают как нового хозяина. Который обещал им свободу и землю, а в результате отобрал и то и другое, окончательно. Поэтому и бунтуют. Поэтому злы. Они бы и рады работать в колхозах, да только если помимо этого своё хозяйство было. Двадцать лет пропаганды не изменят тысячелетних, въевшихся в основу культуры и генома, догм и традиций. Скорее это внешняя среда, никак на внутреннюю не влияющая. Поэтому разрядить эту обстановку военно-принудительными методами нельзя, можно только попытаться подавить. Закончите как Батый с Наполеоном - русского мужика не переломить такими мелочами, как репрессии.

– Однако же они легко повиновались религии, - сверкнул своим пенсне Берия, - товарищ Сталин предупреждал, что с вами сложно...

– Отнюдь. Я наиболее честен и прост, как чугунный лом. Потому что мне хитрость не нужна, я и так Всё могу.

– Да ладно?
– Берия усмехнулся, - так уж и всё?

– Почти всё.

– Воду в вино превратить тоже?

– Могу.

Ну и правильно. Не буду объяснять тонкости молекулярной манипуляции, оставлю только само чудо, взяв графин, потряс его и водица превратилась в вино. Отменное грузинское вино. Налил Берии стаканчик, сам взял:

– Длинный грузинский тост с вас, я национальностью не вышел.

* * *

Если не вдаваться в подробности, то в книжке были описания проекта, по которому большую часть населения западных областей СССР следует эвакуировать с началом войны в недельный срок ближе к уралу и в прочие малозаселённые регионы России. Уже там мы сможем развернуться и жить...

Не последним в этом плане была идея постройка грузовой железной дороги - первой трёхполосной, две полосы в одну сторону, одна в другую. Смысл трёхполоски тут пока ещё не поняли, но я разъяснял его в тексте - во время войны как правило дороги работали в одну сторону активнее, чем в другую. Правая полоса от нас, то есть от Москвы на Ёбург, левая - из Ёбурга в Москву, а третья - блуждающая, которая могла работать в любую сторону, фактически давая возможность удвоить транспортную мощность без изменения режима работы дороги. При этом пустые и полупустые вагоны шли обратно по одной полосе, гружёные - по двум другим. И наконец, это давало возможность перевозить негабаритные грузы, потому что у двухполосной дороги допустимые габариты в три раза больше. Сцепить два поезда вместе жёстко никто не мешает. Это позволяло перебрасывать железной дорогой уже технику, авиацию, турбины, небольшие подводные лодки, прочие негабариты...

Остро встал вопрос противовоздушной обороны. Лаврентий Павлович выдал мне документ, по которому следовало, что в СССР наметилось заметное отставание от ведущих мировых держав в артиллерии ПВО ближнего и дальнего радиуса. Поэтому войну наша ПВО выдержать не могла - немцы могли бомбить наши города. С этим нужно было что-то сделать, так дальше нельзя. Сейчас на вооружении состояли малокалиберные артиллерийские орудия, едва ли способные эффективно приземлять немецкие самолёты и в особенности - бомбардировщики.