Орфей…

Какая ирония, что именно легендарный музыкант Орфей своей лирой укротил сирен во время плавания аргонавтов с Ясоном в поисках Золотого Руна.

И хотя стоящий перед ней Орфей музыкантом не был, он тоже ее укротил. Разбудил. И показал, что за пределами ордена есть жизнь. Кинур вызвал в ней потребность в доме, в семье, в будущем, но именно Орфей разжег холодные угли и вернул их к жизни.

Скайла скользнула языком по краю его губ, побуждая их впустить ее. С силой подтянулась к любимому, пока они не оказались грудь к груди, бедро к бедру, душа к душе. Руки Орфея легли на ее бедра. Его пальцы сжали влажную ткань ее рубашки. И когда Скайла уже поверила, что он собирается ее впустить, аргонавт отстранился от ее губ и нахмурился.

— Я же снял с тебя возбуждающее заклинание, верно?

Она рассмеялась и прижалась еще теснее. Почувствовала между их телами тепло воплощения стихии земли.

— Снял. Но ты еще не понял, что я не нуждаюсь в возбуждающем заклинании, чтобы хотеть тебя?

Его глаза сузились.

— Ты меня соблазняешь.

— Нет, демон. Я тобой наслаждаюсь. Совершенно разные вещи. Когда я соблазняю, поверь, я не испытываю наслаждения.

Долю секунды он молчал и просто смотрел на нее. Потом пробормотал «ската», обхватил ладонями ее лицо, потянулся к ней губами и принялся целовать со страстью, которой Скайле недоставало весь прошедший день.

Она открылась ему, втянула в рот его язык и ощутила дымный, влажный, опасный вкус Орфея.

Это чувство зажгло огонь в ее крови, пробудило самые примитивные инстинкты ее существа.

Орфей провел ладонями по ее плечам, бокам, спустился к бедрам. Затем отступил на шаг, прижался к скальному выступу, протолкнул бедро между ног сирены и притянул ее к себе, пока она не начала тереться об него, забывая дышать и вновь покрываясь потом.

— Скайла, Скайла, Скайла, — бормотал он прямо в ее губы, а затем снова поцеловал, еще больше сводя с ума. — Ты меня погубишь, сирена.

На этот раз она отстранилась.

— Нет, не погублю. Я верю в тебя, Орфей.

— Не стоит.

— Ничего не могу поделать. Своими поступками ты все время доказываешь мне, что ты совсем не таков, каким себя считаешь.

— Не слишком доверяй мне. Я этого не достоин.

Скайла прошлась пальцами по его груди и положила ладонь на воплощение стихии земли, лежавшее у сердца, разогретое энергией, исходившей не от их тел, а изнутри. Точно так же внутри Орфея скрывалась сила, невидимая ему самому.

— Даже мойра не может видеть сердце человека. Людьми, включая тебя, управляет свободная воля. Но что-то мне подсказывает, что твоя роль на этом не заканчивается.

Он впился в нее взглядом, но как бы ни было велико желание Скайлы заполучить Орфея здесь и сейчас, еще больше ей хотелось заставить его поверить в себя. И единственный способ сделать это, как понимала Скайла, — найти брата и исправить то зло, за которое он считал себя ответственным.

Она выскользнула из рук аргонавта, поймала его ладонь и с улыбкой потянула любимого за собой. Его пальцы сомкнулись на ее коже — сильные, твердые, живые.

— Идем. У нас впереди еще, по крайней мере, полдня пути. И то, если не влипнем в неприятности. Я хочу завершить спасательную миссию и вернуться в человеческий мир, чтобы продолжить с того, на чем мы остановились.

Он нахмурился, но двинулся следом, поднимая ботинками пыль и не выпуская ладонь Скайлы.

— Мы остановились на том, как я разозлился, что ты навязалась в этот поход.

Она рассмеялась.

— Ладно, тогда перейдем к той части, где ты уже не сердишься и благодарен мне за компанию.

— Неужели?

— Так и будет. Поверь мне.

***

— Они вошли в Тартар, мой господин.

Оркус склонил голову с таким подобострастием, что у Аида возникло желание в благодарность послать мерзкое создание ударом наотмашь через всю комнату.

— А моя жена?

— Ждет.

Конечно, ждет, пока Орфей достигнет Проклятых болот. Тогда женушка нападет — когда герой и сирена будут дезориентированы и не способны бежать. Хороший план. Аид и сам бы им воспользовался… если бы хотел только сферу.

Но сейчас, зная, что сирена пришла сюда с бесполезным героем, и понимая, что задумали Аталанта и Крон, Аид не собирался довольствоваться сферой. Он хотел их всех: души обоих аргонавтов, сирены и Аталанты. Благословенные души первых троих усилят его власть, а последняя… ну, ему просто хотелось увидеть страдания этой дряни.

Своим отцом он займется позже.

— Приведи мою жену.

— Она будет очень недовольна, мой господин.

Порочная улыбка скривила губы Аида. Сцепив руки за спиной, он повернулся на пятках и вгляделся в бурлящее красное небо.