— Я уже давно никому не доверяю. — Он отпустил ее и откинулся назад. — Однако я не против заключить сделку.

— Какую?

Крон кивнул на Грифона.

— Я дам твоему дуласу то, что ты просишь, и потребую за шесть месяцев найти сферу и все воплощения стихий, чтобы ты смогла освободить меня из Тартара. В противном случае, затащу этого сукина сына обратно и поручу его тьме прихватить с собой и тебя. Видела ту девушку? Если не вытащишь меня отсюда, тебя ждет такая же судьба.

Аталанта побледнела.

— Полугода не хватит…

— Тантал, поди сюда, — позвал Крон.

Из помещения справа появился мужчина в белом. Его щеки испещряли шрамы.

— Да, мой царь?

— Принеси мое зеркало.

Слуга принес завернутую в бархат плоскую вещь. Он протянул ее Крону, поклонился и вышел.

Аталанта расширенными глазами наблюдала, как Крон развернул и отбросил тряпку на стол за спиной.

— У тебя есть зеркало?

— Чтобы лучше тебя видеть, дорогая. — Он провел рукой по стеклу. — Покажи мне мое заветное желание.

Аталанта тоже посмотрела туда и ахнула. Потом стрельнула взглядом на Грифона и снова на зеркало.

— Как?.. Я думала…

— Я так и знал, что мы говорим об одном и том же колдуне. — Он положил зеркало на стол. — Шесть месяцев. Либо соглашайся на сделку, либо мы повесим тебя на стене прямо сейчас.

Аталанта посмотрела на кандалы и цепи. На мгновение в груди Грифона потеплело при мысли о привязанной к стене ведьме. Затем радость рассеялась. Скорее всего, в этом случае он составит ей компанию.

«Соглашайся, соглашайся, соглашайся на сделку…»

Он не знал, в чем заключался договор, но чувствовал, что это много лучше забав Крона.

Аталанта протянула руку древнему богу.

— Я согласна.

Крон зловеще ухмыльнулся, притянул к себе Аталанту и заключил между своих ног. Когда она с удивлением вздохнула, он оглянулся через плечо на Грифона, который тихо молился, чтобы его отослали прочь.

— Пусть твой раб подойдет, — прошептал Крон, не сводя с Грифона бездушных глаз. — Мы позабавимся втроем и отпразднуем сделку до того, как я свяжу вас вместе.

Орфей не решался пошевелиться.

Сердце аргонавта молотом стучало по ребрам, пока Скайла, обмякнув, лежала на нем, уткнувшись лицом в его плечо, и пыталась отдышаться.

Почему-то они оказались на полу. Одному из них — неизвестно, кому — хватило ума сбросить туда подушки, так что любовники растянулись не на жестком дереве.

Но лишили его подвижности вовсе не еще один раунд безумного секса и третий — или четвертый? — оглушительный оргазм. Нет, шевельнуть хоть одним мускулом мешали образы, мелькавшие в уме, подобно старому фильму при быстрой перемотке. В них постоянно возникало лицо Скайлы. Эти образы пришли с последним оргазмом и все еще мельтешили перед глазами, как беззвучный коллаж, то цветной, то черно-белый.

Вот Скайла улыбается. Она в белом платье, волосы убраны в косы, закрепленные на макушке. Стоит на балконе, а за спиной — сине-зеленое море. Вот она же в бойцовском снаряжении сирены. Разговаривает во дворе с незнакомыми людьми в одежде, похожей на простыни. Вот Скайла с другими сиренами на зеленом поле. А вот лежит на кровати в синих шелках. Довольная, сексуальная и совершенно вымотанная.

Ската. Он в самом деле сходит с ума. Превращается в настоящего безумца а-ля «заприте меня в комнате с мягкими стенами» и «прямой путь к психиатру». Орфей закрыл глаза, быстро потряс головой и вновь открыл их. Образы не ушли, лишь стали сменяться быстрее.

Скайла, расслабленно приникшая к нему, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Надеюсь, ты удовлетворил свое желание, ибо я очень устала. Думаю, ты меня сломал.

Орфей бы рассмеялся, если бы не чертова тревога. И проклятие, Скайла завозилась, стараясь устроиться поудобнее. Он же хотел выбежать за дверь и убраться подальше. Его грудь наполнилась ужасом, но Орфей старался дышать потише, чтобы сирена не ощутила его тревоги.

— Рад слышать.

Она хмыкнула и зарылась поглубже в объятия. Боги, должно быть, она чувствует, как скачет его пульс. Наверное, думает, что он еще не отошел от секса. Так и есть, но, зараза… Что за дурацкие видения? Сейчас Скайла в них голой плавала в океане. Ладно, пора кончать с этими извращенными фантазиями.

Аргонавт плотно зажмурился, желая, чтобы в голове прояснилось.

— Почему Афина тебя игнорирует?

— Что?

Удивление в ее голосе звучало совсем не сексуально, что и требовалось Орфею: увести разговор от потрясающих оргазмов и отвлечься от обнаженной кожи, бронзой отливающей на солнце.

— Афина. Ты сказала, что богиня тебе не ответит. Почему?

— А. — Скайла сдвинулась прочь настолько, что оказалась бедром на подушке, но все еще обвивала его руками и ногами. Орфей никогда не страдал клаустрофобией, но сейчас почувствовал, что не может дышать. Как сильно давит на грудь. Не помешал бы свежий воздух, и как можно больше. — Думаю, она сомневается, что я выполню задание.