Шрифт:
Наконец, то, что осталось от Паттерсона, упало обратно вниз через люк, и тонны стальных обломков разрушенных электрических вышек повалились на поврежденный танк и его экипаж.
Когда Годзилла переступил желтую линию и вышел из мертвой зоны обстрела, куда его загоняли, он спровоцировал огонь второй линии обороны.
В нескольких милях от промзоны свою ярость готовились обрушить подвижные артиллерийские установки. Вокруг зоны бомбардировки на дюжине парковок у торговых центров, на школьных футбольных полях, на пустырях и любых широких или протяженных пространствах городского ландшафта, которые в другие дни был наполнены народом, группировались специальные подвижные артиллерийские установки, ждавшие сигнала к атаке.
Это были угловатые, похожие на коробки гусеничные автомомашины — реактивные пусковые установки систем залпового огня M270 MLRS «Воут» — каждая из которых была оснащена двенадцатью 227-мм ракетами с дюжиной пусковых труб. Эти бронебойные ракетные установки, расставленные по всему городу Гэри и его окрестностям, были готовы обрушить все эти средства поражения на голову Годзиллы.
Взревели сирены боевой тревоги, люди побежали к своим машинам. Ожили и затрещали рации, и им были отправлены окончательные координаты монстра.
Когда пусковые установки поднялись и нацелились в дождливое пасмурное небо, генерал Крэнфорд, находившийся в штабе командования, выразил внутреннюю надежду, что ни один из танков, находившихся вперед, не задержался и не застрял. Вся эта территория сейчас будет сожжена тоннами мощнейшей взрывчатки.
Стоявший у командной радиостанции полковник Милфорд выжидающе смотрел на своего командира. Генерал Крэнфорд мрачно кивнул.
«Огонь!», гаркнул полковник в микрофон.
Со всех концов города в небо понеслись ракеты, оставляя за собой ярко-желтый огненный след и белый туманный дымок. Сначала десятки, а потом сотни ракет взлетели в небо, слившись с ним и исчезнув в низких облаках.
Находившийся в нескольких милях от них, посреди руин разрушенного завода, Годзилла с вызовом заревел, когда ракеты, смешавшись с крупными каплями дождя, стали падать на него из нависших туч.
Когда на Гэри опустилась ночь, Годзилла медленно и неуклюже прошествовал мимо промзоны и погрузился в волны озера Мичиган.
Монстру удалось обойти все расставленные для него ловушки, так, будто его об этом кто-то предупредил. И когда на него посыпались ракеты, и они стали рваться вокруг, Годзилла стоически пробился к свежим водам озера, где он исчез под холодными темными его водами с едва заметной рябью.
Глава — 27
КНЯЗЬ СМЕРТИ ПРИБЫЛ!
Суббота, 25 декабря 1999 года, 19:05, Стыковочный модуль «Кристалл», космическая станция «Мир», 125 миль над Землей.
Экипаж «Мира» приветствовал прибытие космического челнока «Атлантис» рождественским тортом и печеньем, а также замечательным русским чаем, заваренным в портативных пакетах.
«Атлантис» с первой попытки состыковался с модулем «Кристалл» станции «Мир», и дверь главного отсека Шаттла открылась, связав его со стыковочным кольцом, а далеко внизу вращалась безмятежная голубая Земля.
Американские астронавты, выплывшие из узкого стыковочного кольца, выглядели свежими и чистыми по сравнению с уставшими и измученными учеными и техническим персоналом на борту «Мира», некоторые из которых находились на околоземной орбите уже в течение многих месяцев.
«Атлантис» был долгожданной отдушиной. Он привез необходимые материалы и продовольствие и доставит обратно домой несколько российских и американских специалистов.
«Мир» станет гораздо менее переполненным, когда на следующее утро «Атлантис» отправится обратно на Землю — и это было крайне своевременно. За несколько предыдущих месяцев ресурсы космической станции были уже серьезно истощены.
Те, кто находился на борту «Мира», без жалоб перенесли отказы генератора кислорода, батарей, полную поломку одного из стыковочных агрегатов, и, что самое тревожное, превратившийся в катастрофу сбой в работе системы бортовой канализации и обработки отходов. Но по крайней мере, для некоторых эта пытка уже почти закончилась.
Когда последняя дверь шлюзовой камеры распахнулась, экипаж Шаттла стал радостно приветствовать его российских хозяев. Американские астронавты привезли с собой жизненно необходимые запчасти и заменяемые детали, свежую пищу и воду, а также нового ученого — доктора Моше Липински — на замену покидающему станцию доктору Чандре Мишре.
«Вовремя, но как всегда, всё в последнюю минуту», думал, вздыхая, космонавт С.А.Романенко. Хотя «железный занавес» исчез уже лет десять назад, он все еще не мог привыкнуть к «новому» порядку. Ведь Романенко учился на пилота истребителя МиГ-29, и ему внушалось, что Америка — враг.
«А сейчас американцы — победители, в холодной войне, так никем официально и не объявленной», с горечью думал Романенко. «И они победили без единого выстрела».
Но когда командир астронавтов Шаттла пожал руку командиру российского «Мира», Романенко показалось, что он заметил какое-то изменение в некогда непобедимых американцах. Что-то изменилось у них в глазах… какое-то иное выражение… нечто новое, что-то такое, что Романенко было знакомо, и что он понял очень даже хорошо.