– И все это из-за этого мелкого взяточника?

– Погоди. Дело оказалось совсем не в нем. Я стала наводить справки по поводу этого Удачника. Все же за столько лет работы я выучилась быть хорошим следователем. Выяснилось, что этот тип – очень влиятельный человек. Вхож во все высокие кабинеты. Очень близок с Дибаевым.

– Во как! Дибаев – это действительно серьезно. «Кремлевский киллер».

– Но и это еще не все. Я не сразу поняла, почему он забеспокоился. Он панически воспринял информацию о том, что наряду с делом его подчиненного я запросила материалы по его ведомству в целом. И там такое стало вылезать... Одним словом, поняла я, что у меня появился враг. И решила себя обезопасить. Я подумала, что мне нужен очень серьезный крючок, такой, чтобы он уже сорваться не мог. Чтобы любому стало ясно: этого лысого мужичка брать под защиту смертельно опасно. Долго рассказывать, но я через свои личные связи села на его телефоны и заказала частному сыскному бюро наружку.

Каленин схватился за голову и показательно закачал ею, давая понять, что категорически не одобряет подобных действий. Но Ася, не обращая внимания на его реакцию, понизила голос до шепота и стала говорить еле слышно:

– У меня есть распечатка одного его разговора с Дибаевым. Она крайне плохого качества. Большую часть разговора расшифровать не удалось. Хорошо получился только самый конец записи, где есть очень занятные рассуждения про то, как любую ложь можно выдать за правду. Он там про собак говорит...

– Про каких собак? При чем тут собаки? – Каленин озадаченно взглянул на Асю.

– Я тебе расшифровку передам – сам почитаешь. Но главное в том, что из того текста, который расшифрован, можно сделать вывод... – Ася почти не говорила, понять дальнейшее можно было только по губам, – они оба что-то замышляют против Шарпея. Причем, судя по всему, всерьез замышляют. Ну, ты понял, что я имею в виду...

Каленин озадаченно смотрел на Асю, не зная, как реагировать на все сказанное ею...

– Ась! Ты понимаешь, насколько серьезно все то, что ты говоришь?

– Еще бы! Я понимаю и то, что с этой информацией мне некуда пойти. Показать ее генеральному – это чистое безумие. Тем более информация добыта незаконно. К тому же он по субботам с Дибаевым в баню ходит. Самостоятельно выходить на Кремль – еще более абсурдно. Дибаев там все держит под контролем. Секретариат Шарпея возглавляет его приятель – я проверяла. Нужен выход на человека, который может сам, напрямую поговорить с Президентом. Я подумала о твоем шефе. Ходят слухи, что он регулярно общается с Шарпеем без посредников. Можешь с ним поговорить?

– Ася! Мы с тобой должны обо всем крепко подумать. Запись с тобой?

– Копия.

– Давай! – Каленин положил в карман маленькую кассету. – И вот что: судя по всему, Удачник взялся за тебя серьезно. Зря мы с тобой выбрали это место для встречи...

– Ты что, боишься? – Ася изменилась в лице. – Тогда считай, что никакого разговора не было. Верни кассету!

Каленин вдруг явственно почувствовал, что на допросах эта хрупкая барышня может подавлять собеседника уже только переменами в голосе и облике.

Каленин мягко улыбнулся в ответ и сказал:

– Ась! Ты же «важняк»! Ты же сама все понимаешь! Одно то, что ты схлестнулась с Дибаевым, – уже повод для беспокойства. Не исключаю, что о нашей встрече сегодня же будут знать оба наши фигуранта. Давай так: я обо всем основательно покумекаю. Мне нужен хотя бы день. Вариант с моим шефом тоже требует раздумий. Я готов с ним поговорить, но согласится ли он поставить в известность Президента – не знаю. Он не относится к числу людей, готовых рисковать своей репутацией. Он держится за свое кресло даже тем местом, которое к этому креслу прижимается, и осторожен, как домашняя мышь, побывавшая в лапах кота. Непроверенную информацию он Президенту не понесет – это могу сказать сразу. Представь, как он будет выглядеть, если все это лишь твои фантазии? А еще того хуже – он может поделиться информацией с Дибаевым, попросить совета. Тогда вообще караул!

Я могу, конечно, сразу выйти на людей из ФСБ, – неуверенно сказал Каленин. – За последние дни мне пришлось с ними часто общаться. Но они потребуют доказательств. А их у нас нет...

Ася оттаяла и, потупив глаза, тихо произнесла:

– Прости. Не хотела тебя обидеть. Но мне правда нужен твой совет!

– Ты, кстати, вот что сделай, – Каленин демонстрировал уверенность в себе, и это вселяло в Асю надежду, – детей отправь из города, каникулы же вот-вот. Куда-нибудь к бабушке. Есть у нас бабушка?

– Есть и дедушка, с которым ты знаком... Но они живут в городе. Может быть, – к подруге?

– Отправь к подруге. Это – номер мобильного, который я никому не даю. Звони на него из автомата или купи новую «симку» для мобильника. Меняй их каждый день. А еще лучше, если каждый раз у тебя будет и новый аппарат. Поменяйся с подругой на денек, у родителей возьми... Путай следы, одним словом. Не боись, Аська! Дотянемся мы и до Шарпея... Правда, как, пока не знаю. Но знаю, что все будет шерри-бренди, ангел мой!