– Алло, говорит майор Голиков. Вы хорошо слышите?

– Нормально, товарищ майор.

– Тогда запишите: необходимо передать капитану Пошкурлату, чтобы он обязательно придал охрану Рите Беловой и Клавдии Павлюк. Повторите.

Дежурный повторяет по буквам фамилии и спрашивает что-то по поводу срока исполнения. Я успокаиваю:

– Распоряжение передадите завтра утром. Если не найдете Пошкурлата, можно лейтенанту Чижмину. Все, спокойного вам дежурства!

Ложусь на тахту, закидываю руки за голову и через час ловлю себя на мысли, что к чему-то внутренне прислушиваюсь. Нет, так дело не пойдет. Включаю настольную лампу, беру один из журналов и начинаю механически перелистывать его от корки до корки.

И-раз, и-два, и-три. Двадцать раз отжаться от пола, но пять раз присесть на одной ноге, гантелей нет, да это и не имеет значения, потому что в дверь уже стучат. Натягиваю брюки, влезаю в рубашку и кричу: «Входите!». Заходит сосед по этажу, здоровается, интересуется самочувствием. Глаза у него сонные, он часто моргает и близоруко щурится.

– Садитесь, пожалуйста, – спохватываюсь я.

– Александр Яковлевич, вы прочитали статью о моноклональных антителах?

– Владлен Степанович, давайте лучше решим более насущный вопрос – где бы нам позавтракать? Как вы относитесь к перспективе пройтись по свежему воздуху до ближайшей точки общепита?

Сосед мнется. Видно, у него имеются контрдоводы против моего предложения.

– Не могу, Александр Яковлевич. Грехи не пускают точнее – монография. Вчера прохлаждался и выбился из графика, сегодня нужно выдать двойную норму. Собираюсь весь день писать.

– Безвылазно? А как же калории?

– А я их сухим пайком, – смеется физик.

– Ну что ж, признаться, мне тоже сегодня предстоит выполнить определенный объем работы.

– Где еще так продуктивно поработаешь, как не на курорте, – говорит, прощаясь, Владлен Степанович.

– Это точно, – соглашаюсь я.

Традиционная пешая прогулка по городу. Через двадцать минут я в управлении, где без труда нахожу Марину. Она беседует по телефону с одним из участковых, очевидно, по интересующему меня вопросу. Впрочем, разговор заканчивается безрезультатно.

– Сегодня я замещаю Андрея, – говорит Синельникова, повесив трубку.

– Из-за меня вам и в выходной нет покоя.

– Работа – лучшее вдохновение для молодой женщины, не обремененной грузом семейных забот, – озорно улыбается Марина и неожиданно добавляет: – Была бы работа стоящая.

Я вопросительно смотрю на девушку.

– Хотелось бы принять участие в расследовании серьезного дела, такого, как у вас, – поясняет Марина. – Когда училась в юридическом, как и все, мечтала о суровой романтике будней, раскрытии загадочных преступлений. Знаете, как меня сокурсники называли? Мисс Марпл!

Марина заразительно смеется.

Я тоже улыбаюсь, представив себе чопорную дотошную старушку.

– В Южноморск попали по распределению?

– Да, в позапрошлом году. Живу пока в общежитии. Ну, а какие дела поручают молодым специалистам, сами понимаете… Протоколы, допросы. Кто-то кого-то ударил на танцплощадке, у кого-то ночью угнали мотоцикл… Недавно вот девушка приходила в слезах – исчез ее любимый сиамский кот Дункан. Правда, на следующий день пропажа объявилась самостоятельно. Голод, как известно, не тетка.

«Как там Филимон на соседских харчах?» – вдруг приходит мне в голову.

– Вы, наверное, сегодня уедете?

– В зависимости от того, когда Тихоньков предоставит мне все данные.

– К вечеру обещают результаты проверок камер хранения и опроса квартирных хозяев участковыми. С помощью официантки постараемся составить фоторобот человека, который сидел в ресторане с Тюкульминым.

– Марина, приезжайте работать к нам, в Верхнеозерск. Нет, я совершенно серьезно. У нас и с жильем полегче.

– Хотите кофе? – черные глаза Синельниковой устремлены на меня.

– С удовольствием!

Марина достает из сумки термос и через несколько секунд густой аромат заполняет кабинет.

– А как лично вы расцениваете гибель Тюкульмина?

– Мне трудно судить, – девушка ловко наливает обжигающий напиток в маленькие чашечки. – Подобные происшествия, к сожалению, не столь уж редки. Конечно, мы занимаемся профилактикой, но пользы от нее мало. Люди тонут, особенно находясь в нетрезвом состоянии. Может, поэтому и на случай с Тюкульминым смотрели сквозь пальцы.