— Привет, кузнечик, — успев потрепать её по голове, ответила я.

Сев за стол, Алана сразу же поставила передо мной тарелку с супом. Идлин начала кашлять. Не нравился мне её кашель. Он мог быть предвестником подступающей болезни. Стоило сходить к врачу чуть раньше намеченного срока.

По телевизору начались новости, и я машинально отвернулась от экрана, чтобы не созерцать королевскую семью. Даже спустя восемь лет я не могла спокойно смотреть на Максона. Идлин же напротив, впивалась в него взглядом.

Все новости я пропустила мимо ушей, но слово «Отбор» заставило меня обернуться, как раз тогда, когда Максона показывали крупным планом. Он изменился. Возраст даже сделал его лучше.

— Это не совсем обычный Отбор, — рассмеялся он. — Моей дочери всего-то шесть лет, так что рано ей ещё думать о мальчиках. Так что, Отбор будет проходить в другом плане. Я и моя жена хотим выбрать достойного педагога для своей дочери. С некоторых пор наша принцесса изъявила желание научиться музыке, и кто я такой, чтобы отказать ей в столь милой просьбе. Поэтому это прекрасный повод, чтобы дать возможность лучшим из лучших пройти Отбор.

— Прекрасная новость, — возвестил Гаврил. — Ну что ж, с завтрашнего дня, если вы лучший из лучших, то можете прислать свою анкету для рассмотрения. Через месяц мы огласим победителя, который приедет во дворец и будет обучать нашу милую принцессу. Удачи вам.

— Они совсем из ума выжили? — выдавила я.

— Олив, прекрасная возможность, — пропела Алана. Я резко встала из-за стола и направилась к себе.

— Ты можешь и сама попробовать, — крикнула я, подходя к своей комнате.

— Мне тебя не переплюнуть, — услышала я ответ с кухни.

Ну, уж нет. В этом Отборе участвовать я не буду, ни за какие коврижки. Хватит с меня Отборов. До конца жизни сыта ими.

========== Глава 2. Проблемы ==========

8 лет назад

Я не знала, сколько провела без сознания. Мир казался назойливым шумом, который врывался в мою голову и мешал насладиться тишиной. Иногда я слышала голоса, звучание которых было такое, словно я погрузилась под воду. Они о чём-то говорили, но в эти моменты я хотела только одного — чтобы они замолчали и оставили меня в покое.

Сознание возвращалось постепенно. Сначала это был один сплошной кошмар. В голове раз за разом прокручивалось последнее воспоминание. Падение самолёта, темнота, Оливия, огонь, темнота, и снова сначала. Я пыталась выбраться из этого замкнутого круга, которому не было конца, но всё равно возвращалась к началу. Пыталась разбудить Оливию, истошно крича её имя, в надежде изменить всё, но и это было бесполезно. Это был мой личный ад, из которого я не могла вырваться.

В какой-то момент пришла боль. Тупая боль в голове, которая отдавалась звоном в ушах и не давала расслабиться. Ощущать собственное тело было ещё хуже. Оно словно горело в огне, и только когда к нему прикладывали что-то прохладное, жар отступал.

Наконец, кошмар отступил, выпустив меня на свободу, и я смогла вспомнить, кто я. Мысли метались, словно загнанные в клетку дикие звери, причиняя ещё большую боль моей голове. Но была одна яркая мысль, которая затмевала боль: я была жива! Я выжила в авиакатастрофе.

— Оливия, вы меня слышите? — громкий голос ворвался в моё сознание. Как же громко, но зато я могла отчётливо слышать. Это не могло не радовать. Но почему Оливия? Я ведь Америка. Я хотела ответить, но язык меня не слушался, как впрочем, и всё тело. — Ладно. Попробуем завтра. Девушку зовут Оливия Крайтон. Её первую нашли и вынесли из обломков, потому что смогла выбраться в проход, чем спасла себе жизнь. Она меньше всего пострадала, но вот муж её погиб. Показатели у неё хорошие, и по моим прогнозам она уже должна в скором времени очнуться, Ваше Высочество.

— Хорошо, — ответил спокойный голос. Максон? Неужели это он? Что он здесь делает?

— Пройдёмте в следующую палату, — я услышала звук удаляющихся шагов. Почему он уходит? Как же я хотела вырваться из своего заточения. Я всеми силами пыталась дать знак, что я здесь, но всё было безуспешно. Его уже давно здесь не было.

Если Максон был здесь, то, значит, я в Анджелесе. Он знал, что я выжила, но почему он ушёл? Прежде чем я начала проваливаться обратно во тьму, я вспомнила, что произнесли имя Оливии, а не моё. Что всё это значит?

Проснулась я от того, что где-то громко работал телевизор. Я попыталась открыть глаза, и была удивлена тем фактом, что у меня получилось. Белый потолок, белые стены, белая дверь. Большой прибор у моей головы, который периодически издавал противный писк.

— Сегодня пройдут похороны мисс Америки Сингер, — раздалось за дверью. Я удивлённо заморгала. Что? Какие ещё похороны? — Все мы знаем, что четыре дня назад мисс Сингер возвращалась домой, когда повстанцы обесточили самолёт, который рухнул на землю через полчаса после вылета. Выжило пять человек, которые сейчас находятся в тяжёлом состоянии в больнице Анджелеса. Вчера принц Максон посетил их и выразил желание помочь этим людям. Королевская семья оплатит все расходы на лечение этих людей. Поистине благородный жест доброй воли.