Но увидела внизу, на асфальте, мужчину, а вокруг его головы -- расползающуюся лужу крови. А на дороге -- следы покрышек, которые развезли эту кровь. Из соседних домов выбежали люди, столпились, что-то обсуждали... Я думала, звонить ли в скорую, когда дверь кабинета открылась и в него, бледная как полотно, ввалилась Танька.

Посмотрев на меня странным, замороженным взглядом, она задала совершенно неожиданный вопрос:

– - Ведь много кого зовут Миша, правда?

Я растерянно кивнула.

Она размотала шарф, сняла пальто и, повесив его на крючок, одернула пиджак.

– - Там человека сбили...
– - сказала я.

– - Я видела. Как раз шла и все видела. Он впереди меня шел, говорил по мобильнику, а потом я его нагнала... когда поравнялась с ним, услышала только, что в мобильнике женский голос кричал -- громко так, даже я слышала: "Миша, ты ничего не понимаешь!" А потом я его обогнала и перешла через дорогу... и тут слышу -- удар... он, видимо, не успел на зеленый и решил не ждать... ну и... я только увидела, что телефон у него из руки выпал и откатился в сторону... Теперь Миша уже точно ничего не поймет... Хорошее имя, правда?

– - Да, хорошее.

– - Так моего брата звали... он умер... несчастный случай...

– - Неужели... тоже машина?

Она махнула рукой:

– - Нет, на стройке за 366-й школой играли с ребятами и он разбился... в общем, это было давно... просто вот сейчас это имя... распространенное имя, правда? ты знаешь какого-нибудь Мишу?

– - Ну...
– - Никаких Миш я не знала, но мозг заработал в ускоренном темпе, и внезапно я кое-что вспомнила: -- Вот буквально на днях ехала я в метро, зашли бабуля божий одуванчик с мальчишечкой лет семи, деловым таким, серьезным... бабуля села и по коленкам себя хлопает, дескать, садись, а он только насупился, видимо, обидно ему, что его, как трехлетку какого, хотят на ручки взять... а тут еще и мужик, что возле его бабки сидел, встал: садись... тут у этого мальчишки аж слезы на глазах выступили... и он так демонстративно в другую сторону вагона отошел и стоит там. "Миша, вернись!
– - крикнула бабуля.
– - Ну чего ты?" А он стоит, гордый такой, держится за поручень... ну бабка и перестала его звать, потом уже, через пару остановок подошла к нему, взяла за руку и они вышли...

– - Миша, вернись... Да, -- Танька смотрела перед собой.
– - Да. Снег идет как право имеющий, а пешеход так идти не может. И все вернется, только гордый человек и растаявший снег -- никогда. И всегда, когда видишь падение, падаешь вместе. А та тетка, наверно, все орет и орет в телефонной трубке. Миша, вернись...

Мне хотелось ее обнять, но я просто смотрела на то, как она сидит за своим столом, ссутуленная и несчастная, как я когда-то после падения Кучки с лестницы...

– - Блин, вы сидите тут в себя на верхотуре, -- к нам вломился Димка.
– - И н-ничего-то н-не... А мы д-две скорые вызвали. М-машина... с-сбила... М-машенька р-рожает.

– - Так рано ж еще!

– - Н-не з-знаю, п-плохо ей...

Машенька не родила, но суматоху вызвала знатную.

Народ носился вокруг нее, позабыв даже о несчастном сбитом пешеходе. В конце концов Машеньку отправили на такси домой и снова разбрелись по кабинетам.

Пришедший через пару часов полицейский был очень раздосадован, узнав, что ДТП никто из нас толком не видел.

Все пошло как и прежде. В апреле должен был состояться день открытых дверей, к которому мы хотели выпустить несколько красочных брошюр об институте, так что мне приходилось пахать, не поднимая головы, забыв и о халтурах и о собственных произведениях.

Весна в тот год застопорилась: к тому, что в марте в Питере лежит снег, я давно привыкла, но апрельские метели меня удивили.

День открытых дверей -- то еще испытание. Единственное утешение: выход на работу в субботу оплачивается по двойному тарифу.

В основном приходят одиннадцатиклассники. Часто -- с родителями. Стенд, на котором разложены учебные пособия, подвергается атакам уже на их обратном пути -- после того, как преподаватели намекнут, что лучших книг для подготовки в тестированию, чем те, которые выпускает наш вуз, им не найти. Не знаю, так это или нет, но "если поступите, -- говорю я абитуре, -- то все эти книжки вам точно понадобятся: первую сессию точно по ним готовить будете". Я повторяю эту заученную фразу всем и каждому, поэтому, когда какая-то женщина спрашивает меня:

– - Скажите, а для тех, кто поступает на заочное, есть какие-то специальные книги?
– - Я на какое-то время сбиваюсь с мысли.

Те, кто хочет поступать на заочное, обычно не приходят на дни открытых дверей.

– - Наверное, всё то же самое...

Она нервно переминалась с ноги на ногу.

– - Знаете, у меня нет высшего образования... я шла и увидела надпись: день открытых дверей... и подумала: вдруг судьба... Я, вы знаете, на инвалидности... Не работаю... А хотелось бы чему-то себя посвятить...

– - Вам интересна история?

– - Да. То есть нет. Не очень. Я плохо запоминаю даты. И эти цифры... палочки-галочки после имен... почему нельзя писать нормально?

Голос ее как-то нервно звякал, как одинокая монета в копилке, когда ее трясешь.

Высокая. Немного сутулая. Волосы крашены в рыжий, но корни заметно отросли, да и краска смылась -- цвет потускневший. Как и цвет глаз -- бледно-карий. Пальто какое-то куцее, рукава коротковаты.

– - Знаете, у нас в 336-й школе был учитель истории очень смешной... старенький... про блокаду рассказывал...