— Нет, милая. Впрочем, в каком-то смысле — да.

— И у нас будет торт и мороженое?

— Обязательно будет. Но только не сегодня.

— А я хочу сейчас. — Ее губы жалобно дрогнули. — Без торта и мороженого день рождения не бывает.

— Слушай меня внимательно. — Зейн взял девочку за руку. — Сейчас нам нужно собрать вещи. Я уезжаю в Техас по делам, а ты останешься с Элли.

— Правда? — Глаза Ханны засветились от счастья, плохого настроения как не бывало. Она обвила ручонками шею отца. — Я так люблю тебя! Ты видел все фотографии? Элли сказала, что ты обязательно увидишь.

— Увижу что?

— Любовь на этих карточках.

— Да, милая.

Но уже вечером, перебирая фотографии, девочка недоуменно сказала ему:

— Я не вижу здесь любовь, папа. Зейн бережно взял снимок и коснулся пальцем лица Элли.

— Посмотри, как сильно она любит тебя.

— И тебя она тоже любит, — отвечала малышка. Его сердце неистово забилось.

— Почему ты так решила? Элли тебе говорила об этом?

— Но папа, — сказала Ханна тоном, не терпящим возражений. — Конечно же, Элли любит тебя. Дэйви так сказал.

Элли не могла представить, кто мог с такой настойчивостью звонить в дверь ее квартиры в шесть часов утра. Проведя почти бессонную ночь, она с трудом открыла глаза, потянулась и нехотя отправилась в коридор. Муни отчаянно лаял, виляя хвостом, Эмбер мяукала. Наверно, Уорт, подумала Элли и, зевая, открыла дверь.

— Доброе утро, Элли. Надеюсь, ты не спала.

— Привет, Элли.

Она в изумлении уставилась на Зейна и Ханну, стоящих на пороге и весело улыбающихся ей. Должно быть, это сон. Она протерла глаза, но Зейн мягко отодвинул ее в сторону и поставил на пол маленький чемоданчик. Затем поднял дочь и поцеловал ее в щечку.

— Ну, будь здорова, милая.

Обернувшись к Элли, он крепко обнял растерянную девушку и прижал к себе.

— Увидимся через несколько дней.

— Что происходит, Зейн? — Элли наконец обрела способность говорить.

— Когда я вернусь, первое, что я сделаю, — это повешу дощечку с нашими именами над дверью нашего дома.

Элли схватила его за руку.

— Ты не можешь уехать просто так. Куда ты отправляешься? О чем ты вообще говоришь? Я ничего не понимаю.

— Я спешу, милая. Мы с Вэлли едем в Техас покупать новых лошадей. Номер моего сотового ты знаешь.

— Пока, папа, — попрощалась Ханна. — Поцелуй меня еще раз.

Зейн послушно наклонился к дочке, а затем приблизился к Элли. Он страстно прильнул к губам жены, и волна жаркого желания накрыла ее, смывая гнев и обиду. Она даже не пыталась вырваться. Она впитывала этот поцелуй, мгновенно забыв о боли и горечи расставания. Руки ее скользнули к затылку мужа, зарываясь в его волосы, и, уже не сдерживаясь, Элли прижалась к его жаркому телу. Казалось, их поцелуй длился вечность. Но вот Зейн, с трудом оторвавшись от нежных губ жены, мягко отстранился, не сводя с нее горящего взгляда.

— Мне пора, я должен идти. Буду страшно скучать по моим самым любимым женщинам. Элли недоуменно посмотрела на него.

— Ты собираешься оставить Ханну со мной?

— Ну конечно. Рут едет вместе с нами. И потом, мне будет очень приятно, что вы вместе с нетерпением ожидаете меня. Не забудь, Ханна, о чем я тебе говорил. — С этими словами он вышел из квартиры.

Элли медленно закрыла за ним дверь и посмотрела на девочку. Ханна улыбалась, и было видно, как она рада этой встрече.

— Ты уже завтракала? Малышка радостно кивнула.

— Я полагаю, папа велел тебе быть послушной, да? Но Ханна захихикала и покачала головой.

— О чем же тогда он просил тебя?

— Он сказал, что ты моя новая мама. Можно я буду так называть тебя?

Элли ахнула и прижала ладони к губам. Теперь ничто не могло остановить ее слезы.

Сделка прошла нормально. Все это время Зейн находился в радостно-приподнятом настроении, которое охватывает человека в преддверии большого счастья. Он ни на минуту не мог забыть их последний поцелуй. Он несколько раз звонил Элли, но не так часто, как хотел бы, опасаясь, что у нее могут возникнуть ненужные подозрения.

По телефону они не смогли откровенно поговорить, беседуя в основном о делах и погоде, но каждый раз, звоня Элли, он собирался сказать, как сильно любит ее, и почему-то робел. Зейн предупредил жену, что вернется через два дня утром, но, гоня машину с бешеной скоростью, он оказался на ранчо поздно вечером.

Машина Элли стояла под окнами. На негнущихся ногах он поднялся на крыльцо и открыл входную дверь.

— Папа, нет! — закричала Ханна. — Уходи! Такого приема Зейн никак не ожидал.