— Какие вещи? Ты что, уезжаешь?

— Конечно. После того, что ты сказал, я и минуты здесь не останусь.

— Но почему? — Зейн нервно провел рукой по волосам. — Ладно, извини, я был не в себе. Но почему ты решила ее подстричь? Наверняка знала, что мне это не понравится.

— Если бы я знала, зачем бы мне делать это? Я не уговаривала ее, Ханна сама захотела подстричься.

— Чтобы быть похожей на тебя.

— И тебя это беспокоит? Ты просто ревнуешь, Зейн, и очень боишься, что девочка будет любить меня больше.

— Не будь дурочкой, — рявкнул он, понимая, что жена не так уж далека от истины.

— Разве? — насмешливо спросила она. — Но речь ведь не об этом. Ты не доверяешь мне, и неважно, что я скажу, все равно ты будешь думать, что я хочу причинить вред твоей дочери. Что бы я ни сделала, ты во всем будешь видеть негативную сторону.

— Я этого не говорил. Я сказал, что она моя дочь, и попросил тебя советоваться со мной, прежде чем ты предпримешь какие-то действия в отношении Ханны.

Но Элли уже ничего не слушала. День, начавшийся так радужно, закончился кошмаром. Проглотив горько-соленый ком, подступивший к горлу, она вышла в коридор. Муни и Эмбер тихо сидели у дверей спальни. Элли хотела оставить их до утра, но животные упрямо следовали за ней, словно понимая, что она хочет уехать. Уже стоя в дверях, она обернулась к Зейну. Он не сделал попытки остановить ее и только молча стоял, прислонившись к стене, сосредоточенно наблюдая за действиями жены.

— Если хочешь, я подыщу котенка или щенка для Ханны.

— Забудь об этом, нам от тебя ничего не нужно.

— Знаю.

Бросив на него последний взгляд, она захлопнула дверь. Ей было почти так же больно и обидно, как пять лет назад.

На полпути к Эспену Элли остановилась, достала телефон и дрожащими пальцами набрала номер брата.

— Элли, это ты? Что случилось? — взволнованно спросил Уорт.

— Я ушла от него, — прорыдала она.

— Ты где? В Эспене?

— Нет, я около заправочной станции.

— Вытри слезы и успокойся. В таком состоянии нельзя сидеть за рулем. Я выезжаю к тебе.

Элли сидела, вцепившись побелевшими пальцами в руль, ничего не видя перед собой, слезы застилали ей глаза.

Уорт, наверное, поставил скоростной рекорд, потому что через полчаса он уже подъехал к станции. Бросившись к машине сестры, он открыл дверцу и крепко обнял заплаканную девушку.

— Но ведь почему-то Зейн настаивал на вашем браке? — задумчиво произнесла Грили.

— Конечно, он женился на мне не просто так. Зейн полагал, что таким образом он навсегда избавится от притязаний Тэйлоров. А кроме того, ему был нужен секс.

— Думаю, что с сексом-то у него проблем не было. Кстати, и жениться для этого вовсе не обязательно.

— Секс на стороне? Только не для благородного и честного Зейна Питерса. Он всегда в первую очередь думает о дочери.

— А ты, Элли, всегда поступаешь разумно? Или принимаешь решения очертя голову?

— Сейчас я разумна, как никогда. Может быть, я и заблуждалась в чем-то, но Зейн отрезвил меня. Ты бы послушала его, Грили! За все время, что мы были женаты, он постоянно повторял: мой дом, мои лошади, моя дочь. Все его! Он никогда не сказал «наши».

— Вчера Ханна звонила на ранчо. Рут помогла набрать ей номер. Девочка спрашивала маму о тебе.

Элли стиснула зубы. Бедная малышка! Только о ней девушка думала с теплотой и нежностью, покидая ранчо. Невинная жертва несостоявшихся отношений взрослых.

— Все равно рано или поздно я бы уехала оттуда. Лучше, наверное, сейчас.

— Ты могла хотя бы поговорить с ней, — мягко упрекнула сестру Грили.

— И что бы я ей сказала? Что ее отец боится, как бы я не задушила ее прямо в кровати или что-то в этом роде?

Грили покачала головой.

— Ты безумно любишь его. Скажи, Элли, ты когда-нибудь говорила Зейну об этом?

— Почему я должна говорить ему о своих чувствах?

— Ты просто боялась довериться мужу.

— Я выжидала, — наконец сдалась Элли. — Когда-то я верила Зейну, как самой себе, и что из этого вышло, помнишь? Если бы ты видела его лицо, когда он говорил мне совершенно ужасные вещи! Но у меня и в мыслях не было навредить Ханне. Никогда. Как только он мог подумать такое!

Грили сочувственно взглянула на сестру.

— Я очень хорошо помню наш разговор в больнице.

— Но я… мне казалось, что с этим давно покончено. Я действительно хотела, чтобы наш брак удался. Но Зейн не поверил мне и не поверит никогда. Поэтому мне пришлось уехать. Со временем мы возненавидели бы друг друга, и я уверена, что так будет лучше для всех нас.

Зейн отказывался понимать, почему разговор повернулся таким образом. Он лишь упрекнул Элли в том, что она подстригла девочку, а в результате его жена не отвечает на телефонные звонки. Когда же он встретился с Дженни, та обдала его таким холодом, будто он совершил нечто ужасное. Рут откровенно игнорировала его, быстро готовила еду, убиралась и тут же уходила.