Даже в ночных кошмарах Зейн не мог представить, что она может возненавидеть Ханну, но судьба распорядилась по-своему. Как бы он хотел не слышать тех слов, которые в сердцах бросила Элли своей сестре в больнице! Потом она извинилась, объяснив, что сказала эти слова сгоряча. Ему очень хотелось ей верить, ведь Ханна — лучшее, что у него есть. Если бы только Элли могла полюбить девочку так же, как он! Но это были лишь мечты. Зейн понимал, что в жизни так не бывает. Женщина привязывается к ребенку с момента рождения. Как же можно ожидать, что Элли примет и полюбит девочку, рожденную от другой женщины!

Да, убеждать ее выйти за него замуж было сумасшествием. Человеку не дано изменить прошлое, и он не вправе ожидать счастливого конца. Зейн не знал, существует ли та, прежняя Элли. Может быть, он убил и ее. Он вдруг вспомнил ее руки, ласково гладившие коня. И страстно пожелал, чтобы эти руки нежно и трепетно прикоснулись к нему.

Нет, она не могла сильно измениться. Ханна с первой же встречи потянулась к Элли, а доверие его дочери нужно заслужить. Девушка была добра с ней. И только. И все же Зейну казалось, что, находясь рядом с малышкой, ее нельзя было не полюбить. Элли могла заменить ей мать, в которой девочка так нуждалась. А ему хотелось иметь жену, любимую и желанную.

Внезапно Зейн почувствовал себя счастливым. Он приведет Элли в свой дом. Он любит ее и нуждается в ней. Этот брак осуществится. Он не вынесет, если вновь потеряет ее. Зейн провел рукой по простыне она была гладкая и прохладная, как грудь Элли. Кровь забурлила у него в жилах, его жгло и мучило невыносимое желание. Он мечтал схватить ее в свои объятия и закружиться вместе с ней в диком вихре сладостного восторга.

— Мама просила передать, что все ждут тебя внизу. — С этими словами Грили заглянула в комнату сестры.

— Я не готова выходить замуж.

Грили недоуменно перевела взгляд с висевшего на дверце шкафа подвенечного платья на небрежно валяющиеся на полу чулки и белые туфли.

— Хорошо, я передам маме. — И тихо закрыла за собой дверь.

Элли привстала с кровати и обвела взглядом спальню, как будто впервые находилась здесь. Как будто не провела здесь множество бессонных ночей, мечтая о Зейне. Девичьи мечты в девичьей комнате с кремовыми обоями, лилово-фиолетовым покрывалом на кровати и маленькими легкими занавесками, трепетавшими от легкого ветра.

Чуть раньше девушка увидела из окна, как машина Зейна въехала через большую деревянную арку и остановилась у главного входа на ранчо. На воротах была крепко прибита табличка с чуть стертой надписью: «Долина надежды». Да, именно так Анна Николе, прабабушка Элли, назвала это место, где она вышла замуж и начала свою счастливую жизнь, но для себя Элли не видела столь радужных перспектив. Зейн использовал Ханну, чтобы манипулировать ею, спорил, убеждал, доказывал. Они проговорили всю ночь, и Элли в конце концов сдалась. Суета и подготовка к свадьбе в течение последних дней занимали почти все ее мысли, и только сегодня она в ужасе задумалась о том, что ее ожидает. Разве сама идея о браке не была нелепа изначально?

Сестра Зейна приехать не смогла, но с утра она позвонила и поздравила жениха и невесту. Его родители прилетели из Техаса и сейчас сидели в гостиной. Мать Элли телеграфировала Дженни и Томасу, проводившим свой медовый месяц на каких-то экзотических островах. В планы Элли и Зейна медовый месяц не входил. Не было и никакой свадебной репетиции и торжественного обеда, предшествующих самой церемонии. Венчаться в церкви Элли отказалась наотрез. Она не хотела выходить замуж за Зейна Питерса.

Раздался тихий стук в дверь, и Мэри Лэсситер осторожно вошла в комнату.

— По-моему, ты собиралась переодеться полчаса назад. Что случилось? Почему ты еще не готова?

— Я решила не выходить замуж, вот и все, — раздраженно ответила Элли и перевернулась на живот. Ничего не случилось, просто она пришла в себя. — Передай, пожалуйста, всем, что можно расходиться.

— Включая жениха? — спокойно спросила мать.

— Жениха в первую очередь.

— Когда ты позвонила мне в тот вечер и сообщила о своем решении, я не задавала никаких вопросов. Ты заявила, что не хочешь пышной церемонии и много гостей, я и с этим согласилась. Но я не могу позволить моей дочери выходить замуж без свадебного торта. Вставай, дорогая, и приведи себя в порядок. Не очень вежливо заставлять людей так долго ждать. Элли ничего не ответила и не двинулась с места. Тогда Мэри присела на краешек постели.

— Твой дедушка Йене обычно обвинял меня в том, что я всегда слепа, когда дело касается любви. И я опять верна себе.

Элли зарылась головой в подушку, чтобы скрыть от матери глаза, полные слез. Хотя плакать у нее не было причин. Может быть, это обычное волнение невесты, даже если она и не собиралась быть ею?

Мэри ласково погладила дочь по голове.

— Хочешь поговорить об этом?

Но девушка молча покачала головой.

— Можно? — раздался из коридора голос Уорта. И, не дожидаясь разрешения, он вошел в комнату. — Грили сказала, что ты передумала.