В молчании прошел весь день.

Я еще раз внимательно осмотрела комнату, в которой меня заперли с незнакомым мне мужчиной. Окон не было, была памятная мне щель в полу, большая, как оказалось при ближайшем рассмотрении. Я подобралась к ней поближе и попробовала просунуть в нее руку. Рука прошла, а вот дальше плечо застряло. Дна я не нащупала, как не старалась. Из щели в полу тянуло сыростью и затхлостью. Но раз нет окон и непонятно, откуда берется свет, то кроме железной двери и этой щели разглядывать больше нечего. Я занялась щелью. Осмотрев ее со всем тщанием, я вытащила руку и осмотрела пальцы.

– Это сливная яма. Надеюсь, ты не станешь толкать туда лапу, когда наступит ночь? Крысы вмиг тебе ее откусят по брюхо. И вообще, это не дело в такие места руку совать! Воды нет и вымыть тебя нечем. Сиди там, где сидишь, подальше от меня.
– Проговорил человек.

– Ах, ты! Нельзя было раньше сказать?! Когда я к ней подошла?!
– Моему негодованию не было предела. Я даже про пропавшего Кольку забыла на время.

Человек состроил гримасу. Ответа я не удосужилась. Никакого.

Я оглядела себя внимательно. Грязна, вернее окровавлена. Одета в рванину, разута, лохмата и недавно совсем исследовала канализацию. Диггер, пришло на ум. А ночью я кем была?

Я приблизилась к незнакомцу, и он неожиданно обернулся. Вскочил на ноги и ухватил меня за руки. Притянул к себе.

– Я тут совсем один и много дней так обретаюсь. На первый и на второй взгляд ты страшна и отвратна. Но при ближайшем рассмотрении...

Незнакомец перехватил обе мои руки в свою одну и чуток совсем, как мне показалось, сжал их. Руки как прессом сжало. Вот это силища! Освободившейся рукой поднял мой подбородок и всмотрелся мне в глаза.

– Давай ты не будешь противиться. Мне скучно и одиноко тут. Близкое общение с собакой мне претит, днем ты на человека похожа..., и будь так добра, сама сними эту грязную тряпку. Я хочу рассмотреть тебя внимательно при свете дня.

– Вот, нахал! А чего тебе еще подать? Может ноги раздвинуть?

Я вырвалась. Ну, меня и не удерживали особо. Отошла к ступеням и встала там. Мне в спину раздалось:

– Да, страшна, грязна, да еще недотрога. Повезло... Посмеялись.

В памяти осталось только одно - страшна. В прежней жизни я слыла не то, что красавицей, но симпатичной. Меня любили, даже не один и не два, а много раз признавались в любви. Я себя любила! А это главное! Любила на себя смотреть в зеркало и любила одеваться в красивые вещи! Все кругом говорили, что у меня есть вкус и я обаятельна, привлекательна, очаровательная и мила! И даже больше! Рождение Кольки на моей фигуре никак не отразилось - я осталась стройна, только грудь с первого размера выросла до третьего. Но это и хорошо! Молоко ушло, а размер остался.

И тут... какое-то мужское недоразумение...

Я оттянула серую хламиду на груди, которую мне предлагали снять, чтобы получше рассмотреть, что спрятано и в сомнении обозрела грудь. Третий размер никуда не делся и в новой жизни. А то, что я умерла и меня теперь конкретно колбасит из собаки в человека - это точно. Смерть, никто ведь не расскажет, каково там, пока не помрешь! Вот я померла и нате вам! То собака, то страшна и давай развлечемся!

Ущипнула себя за руку - больно! Вообще странная смерть! Все чувствую!

Я глянула зло на незнакомца. Смотрит на меня.

– Нет!

– Я понял!
– проговорил с усмешкой. Глянул вновь, теперь в открытую подмигнул. Мне!

– Нет и еще раз нет!

– Ну как знаешь! Скучно тут! Скоро вечер и будь добра, если совсем разум от трансформации не потеряешь, сиди подальше от меня и вой потише.

–

Через три дня я все поняла. Я собака ночью, а днем я человек. Перевертыш, оборотень, зверь ночью, а днем существо женского полу. Существо грязное, голодное, слабое и не совсем еще свихнувшееся.

Рядом со мной, вернее, задолго до моего появления рядом, в этом месте обретался человек разумный, и как оказалось при ближайшем знакомстве, не совсем нормальный. Да уж! Как тут повелось или вернее, как тут принято, в потустороннем мире - маг человеческий. За какие-то грехи или проступки наказанный, и посаженный в темницу.

Рядом со мной жил колдун, это по-простому. Слабый, потому что кормили только меня, и мясом сырым. Он его тоже старался есть, но совсем немного. Так как в основном его странно заботило, чтобы смогла наесться я и еще, он всегда, всегда, оставлял приличный кусок приходившим ночью крысам. Каждый раз. Я как попробовала мяса, то старалась съесть весь кидаемый мне кусок. Он не давал. Я рычала и пробовала огрызаться. Получала щелчок, ощутимый, между прочим, щелчок по носу.

На четвертые сутки, я, наконец, успокоилась немного. Причиной стало то, что я смирилась с отсутствием в моей нынешней жизни просветления, ежедневные перекидывания, так утомили меня морально и физически, что я разрешила магу напоить себя его кровью. И мне стало значительно легче. Я вздохнула, а маг усмехнулся и тряхнул своей головой, с длинными патлами ниже плеч. Темными патлами, свалявшимися в колтуны - колтуны дреды. Я его разглядела - молод, на первый взгляд моложе меня, лет так 16-18. Не больше. Глаза темные, ресницы как у девицы - длинные и загнуты. Темные волосы. Усов и намека нет. Худой, жилистый скорее, и сильный. Колдун был одет в штаны и рубаху - все кожаное. На ногах сапоги до коленок, которые он ни разу не снял. Как впрочем, и рубаху со штанами.