– А это что еще такое?!
– воскликнул он.
– Ерунда какая-то...
– Он подошел к сапогам, внимательно их оглядел.
– Это охранники оставили, точно! Почему? Сушить? В казарме места нет?..
– Он с тревогой посмотрел на меня.
– Слушай, может, поэтому Отари и ключ не сумел оставить? Отобрали у него?

– Кажется, он здесь и не был, - хмуро ответила я.
– Иначе порядок бы навел...

Хачик выругался. Взял меня за руку.

– Я все узнаю сегодня, Оля! Пойдем. Утром солдаты за сапогами придут. Нельзя здесь оставаться.

Мы вышли из бытовки. Хачик, перед тем, как захлопнуть дверь, еще раз кинул взгляд на армейские сапоги и сказал обреченным голосом:

– Вот невезуха!..

Я опустила голову. Силы оставили меня. Господи, ну что же это такое? Значит, все, что мы сегодня пережили, - напрасно? Значит, Отари я не увижу?! Меня захлестнуло отчаяние. Нестерпимо заныло плечо, ему ответила саднящей болью израненная ножовочным полотном ладонь. На глаза навернулись слезы.

– Пойдем, Оленька, пойдем!
– не глядя на меня, звал Хачик и осторожно тянул за руку.
– Не расстраивайся, мы все исправим. Только давай сначала через КПП проползем!

Мне теперь было наплевать, выберемся мы со стройки или нет. Я не хотела ни о чем думать, шла за Хачиком, с трудом переставляя ноги. Он подвел меня к КПП со стороны глухой стены, заглянул за угол:

– Дверь открыта, бабка спит! Вставай на четвереньки, двинули!

Я так и не увидела старую Евдокию, бывшую надзирательницу женской колонии. Толкнула лбом решетку турникета и выползла из КПП...

Когда мы проходили мимо колонии, в ней резко завыла сирена.

– Подъем в зоне!
– прокомментировал Хачик.
– Через час моя смена... Выйду и тут же с Отари переговорю.
– Он заботливо приобнял меня за плечи.
– Все у него узнаю, слышишь? Вечером расскажу!

Я не ответила. Мне нужен был горячий душ. И чистая постель. Ни о чем другом я сейчас думать не могла.

***

Хачик пропадал в колонии весь день. Вернулся только под вечер.

– Хорошие новости!
– прокричал он с порога.

К тому времени мне удалось сделать много полезных дел. Прежде всего - принять душ и хорошенько выспаться. Потом - подкрепиться остатками ухи и привести себя в порядок. Порванный комбинезон я засунула в помойное ведро, оделась в майку и джинсы. Обнаружила в комнате на этажерке пузырек йода и обработала раны на правой ладони. А теперь стояла на кухне и готовила к приходу Хачика макароны с тушенкой. И то, и другое я нашла в хозяйстве у холостого прапорщика.

Я ждала его с нетерпением. Что там случилось с Отари? Почему он не смог организовать нашу встречу? Я снова была полна решимости преодолевать любые преграды на пути к нему. Лишь бы он указал мне этот путь!

Хачик прошел в кухню прежде, чем я успела оторваться от плиты.

– Представляешь, вчера поставку цемента, оказывается, отменили! Зэков на стройку не отправили, Отари остался в колонии!
– оживленно стал рассказывать он.
– Вот почему мы ключа не могли найти! Он его и не оставлял! Но сегодня точно получится! Ночью снова пойдем!

Я радостно встрепенулась:

– Да?! Хачик, дорогой!.. Расскажи! Снова в бытовку? А как же охрана со своими сапогами?

– Не нужна нам бытовка! Мы с Отари другой план придумали!

Хачик был преисполнен энтузиазма. Глаза его горели. И это после бессонной ночи и работы в колонии! Выносливости субтильному прапорщику было не занимать! Хачик говорил, а сам жадно глядел на скворчащую сковороду на плите.

– Слушай, на складе поспать удалось под конец дня! Теперь есть хочу зверски! А ужин уже готов! Спасибо, хозяйка!
– Он восхищенно поцокал языком.
– Отари везучий! Такая прекрасная жена у него будет!

– Иди руки мой!
– засмеялась я.
– Только сначала расскажи о вашем плане!

Хачик опустился на стул.

– Понимаешь, в стройзоне утром серьезный шмон был. Охранники наши следы на КСП обнаружили. Стали нарушителей искать. Бытовку, конечно, осмотрели.

'Ну и дела!
– испуганно подумала я.
– Если бы не армейские сапоги, меня бы там взяли! Недаром говорят: что Бог не делает - все к лучшему!'

– И завтра, получается, тоже тревогу поднимут. Мы же с тобой опять через колючку прыгать будем, следы оставим!
– продолжал Хачик.
– Поэтому вы с Отари в кране встретитесь. Там искать не будут.

– Как это - в кране?
– непонимающе уставилась я на Хачика.
– В каком таком кране?!

– Он на стройке один. Монтажная самоходка на гусеницах. Стоит около недостроенного заводского корпуса. Ты его видела.

Я вспомнила проступающий сквозь рассветный сумрак массивный желтый корпус самоходного подъемного крана. И его задранную над строящимся домом длиннющую стрелу.

– Конечно, видела!
– Мой голос зазвучал возмущенно.
– Только там кабина, как аквариум, Хачик! В ней окна на четыре стороны света смотрят! Вы что, сбрендили?!
– Я повертела пальцем у виска.