Шрифт:
Учитель сказал:
– Если служить государю, строго соблюдая ритуал, люди видят в этом лесть.
Князь Твердый спросил о том, как государь повелевает подданными, а подданные служат государю. Конфуций ответил:
– Государь повелевает подданными, соблюдая ритуал; подданные честно служат государю.
Учитель сказал:
– «Крики чаек» в меру веселят и печалят, не терзая душу.
Князь Скорбной Памяти спросил Цзай Во об Алтаре Земли. Цзай Во ответил:
– Владыка Ся использовал сосну, у иньца применялся кипарис, а чжоусец избрал каштан, чтобы народ дрожал от страха.
Учитель, услышав это, сказал:
– Свершенного не объясняют,
За то, что сделано, не увещают
И в том, что было, не винят.
Учитель сказал:
– Гуань Чжун был небольших способностей.
Кто-то спросил:
– А не был ли он бережливым?
Учитель возразил:
– Как мог он быть бережливым, если у него имелась башня «Три возврата» и должности не совмещались?
– Но не был ли тогда он сведущ в ритуале?
– У государя перед входом были установлены щиты, Гуань поставил у себя такие же; у государя при свидании с другими государями имелся постамент для опрокинутых чаш для вина, Гуань имел такой же постамент. Если Гуань знает ритуалы, то кто же их не знает? – был ответ.
Беседуя о музыке со старшим музыкантом из удела Лу, Учитель сказал:
– А музыку, ее знать можно! Вначале исполняют – как бы слита, играют далее, как бы беспримесна, как бы светла и как бы непрерывно длится в конце.
Хранитель рубежа из И, прося о встрече, говорил:
– Мне удавалось до сих пор встречаться с каждым благородным мужем, который приходил сюда.
Ученики его представили.
А выйдя, он сказал:
– Зачем вам беспокоиться о том, что все утрачено? Уже давно пути нет в Поднебесной, и Небо скоро сделает Учителя колоколом.
Учитель говорил о музыке «Весенняя»: в ней все прекрасно и все хорошо; и говорил о музыке «Воинственной»: в ней все прекрасно, но хорошо не все.
Учитель вопросил:
– Как мне глядеть-то на того, кто проявляет нетерпимость, будучи правителем, не чувствует благоговения при исполнении ритуала и не скорбит во время траура?
Глава 4. Там, где человечность
Учитель сказал:
– Прекрасно там, где человечность. Как может умный человек, имея выбор, в ее краях не поселиться?
Учитель сказал:
– Лишенный человечности не может долго оставаться в бедности, не может постоянно пребывать в благополучии. Кто человечен, для того человечность – наслаждение, а мудрому она приносит пользу.
Учитель говорил:
– Лишь тот, кто человечен, умеет и любить людей, и испытывать к ним отвращение.
Учитель говорил:
– Устремленность к человечности освобождает от всего дурного.
Учитель сказал:
– Знатность и богатство – это то, к чему люди стремятся; если они нажиты нечестно, благородный муж от них отказывается. Бедность и униженность – это то, что людям ненавистно. Если они незаслуженны, благородный муж ими не гнушается. Как может благородный муж добиться имени, если отвергнет человечность? Благородный муж не расстается с человечностью даже на время трапезы. Он непременно с ней, когда спешит, и непременно с ней, когда находится в опасности.
Учитель сказал:
– Я не встречал еще того, кому приятна человечность и отвратительна бесчеловечность. Кому приятна человечность, того не превзойти. Кому же отвратительна бесчеловечность, тот проявляет человечность и избегает соприкосновения со всем бесчеловечным. Окажется ли кто-нибудь способен в течение всего дня стараться быть человечным? Я не встречал людей, которым не хватало бы для этого их сил. Может быть, и есть такие люди, но я их не встречал.