По-моему, он перегружает меня ненужной информацией.

– С годами я преуспел. Я стал опускаться глубже, чем кто-либо, видел вещи, которые не видел никто до меня, сталкивался с существами, которые находятся за гранью человеческой фантазии. Но я не хотел привлекать к себе лишнего внимания, поэтому регистрировал лишь некоторые свои погружения. Я не исследовал подводных животных, мне это было просто неинтересно, меня увлекал сам процесс открытия новых территорий. Чем больше километров глубины я отвоевывал у океана, тем глубже хотел спуститься в будущем.

Типично для человека: не знает, когда остановиться.

– Постепенно мой интерес перешел на северные воды, покрытые льдом. Там до меня не работал никто! После долгих исследований я обнаружил глубочайшую впадину на малоисследованном участке океана. Это было идеально, потому что новый аппарат был готов к испытаниям. Первый раз он погружался без пилота, мы ориентировались лишь на показания датчиков. Там было так глубоко, что я думал, что мы достигнем центра планеты!
– старик неловко рассмеялся.
– Но мы достигли только дна... Фотографии, которые аппарат сделал на дне, изменили всю мою жизнь и стали началом твоей, Кароль.

Он надолго замолчал, потягивая остывший чай. Я не торопил, потому что рассказ шел совсем не в том направлении, что я предполагал. Я не был уверен, что хочу услышать продолжение.

– Фотографии я тебе показать не могу, они все уничтожены. Но... есть память, есть слова... Это было похоже на ледник, хотя позже, на проверку, оказалось чем-то вроде кристалла. На фотографиях я мог увидеть только силуэт гигантского существа, застывшего в кристалле. Больше ничего, но мне этого хватило. Я чувствовал, что наткнулся на нечто более важное, чем все мои предыдущие открытия. При следующем спуске я был внутри аппарата - это было очень рискованно, но я был готов к риску, я не мог ждать! Мне повезло, я вернулся живым... Я лично видел тварь, и она была прекрасна! Уж не знаю, что с ней произошло, но тело в кристалле сохранилось почти идеально, вплоть до отдельных чешуек.

Удары моего сердца гулким эхом разносились по всему телу, почему-то нарастал страх. Я не знал, почему.

Лита заметила мое состояние; она передвинула свое кресло ближе ко мне, устроилась так, чтобы ее рука все время была у меня на плече. Надо будет поблагодарить ее позже... сейчас я не мог говорить.

А Островский продолжал:

– Я знал, что с таким чудом надо обращаться очень осторожно. Одно лишнее слово - и его у меня заберут, всем хочется получить чудо! Поэтому я связался с Володей Стреловым - он ведь и археологом был, не только генетиком, он изучал древние виды. Правда, его интересовали животные земли, не воды, но перед чудом он не устоял. У меня были деньги, у него были деньги... Мы вложили все в строительство лаборатории, скрытой ото всех. Затем произошло главное: мы усовершенствовали мой аппарат и достали существо - вместе с кристаллом, разумеется. Я точно помню, как в тот день Володя сказал мне, что хочет оживить его. Я не поверил, посмеялся, да и кто бы принял его слова в серьез? Он начал работу над высвобождением существа из камня, я же вернулся к впадине и провел еще несколько погружений... Я думал, что там только одно чудо, но нашел гораздо больше. То огромное чудовище в кристалле... Это ведь не то, что ты думаешь, не оно породило тебя как такового. Уже при последующих погружениях я нашел новые кристаллы. Вот в них были те, кто послужил основой для зверей первой серии.

Маленькая рука у меня на плече дрогнула; я не мог и дышать.

– Володя проводил долгие исследования... Мы подняли много кристаллов со дня. Он объяснял мне все по-научному, но я сейчас не воспроизведу, память уже не та. Я помню только суть, потому что такое не забывается. То, что открыли мы, перечеркнуло все работы Дарвина. Дарвин! Дарвин о таком и не мечтал... Существа, обнаруженные нами, были ближайшими родственниками человека. Ближе, чем любые обезьяны. Володя предположил, что у этих созданий и людей на определенном этапе был общий предок, а позже - схожие условия развития.

– Это были звери первой серии?
– тихо спросила Лита.

Старик ответил невеселым сухим смехом:

– Нет, то, с чем вы теперь работаете - результат Володькиных трудов. Обнаруженные нами существа были, если сравнить с нынешними... Ну, вроде как неандертальцы по сравнению с кроманьонцами, если вы понимаете, о чем я. Типичный самец этого вида был около двух метров в высоту, обладал длинными ногами, мощными плечами, укороченным туловищем и плохо развитым черепом. И, самое главное отличие, они не были амфибиями, жили только в воде. Благодаря кристаллам, мы получили более сорока особей в отличном состоянии. Я думал, Володя объявит о нашем открытии, но... Археологом он был в меньшей степени, чем генетиком. Он загорелся желанием оживить этих существ, возродить вид. Он говорил, что с такими материалами это возможно. Его исследования продолжались долгие годы, но наконец он вывел формулу. Чтобы создать жизнеспособное существо, нужно было соединить обнаруженных нами созданий с каким-нибудь современным обитателем морей и с человеком.

– Соединить?
– эхом повторил я.

– Он-то объяснял все сложно, но я не мог запомнить, потому что слишком далек от этого! Это связано с генами... У него были хорошо разработанные теории, но не было больше денег на практику. Конечно, можно было обнародовать наше открытие и получить миллионы, но Володя не хотел огласки, потому что знал, что его проект попытаются украсть. Он пошел другим путем: связался с министерством обороны. Его старый приятель, генерал Сергей Семенов, поверил ему, скоро Володя смог перенести опыты в новую лабораторию, где было все необходимое.

Я не чувствовал ничего, даже пустоты. Только какое-то онемение: мой мозг отказывался работать, чтобы защитить себя. Я понимал, что так не может продолжаться вечно, но не спешил принимать факты. Я не знал, что со мной будет, когда правда полностью дойдет до меня.

– С практикой было сложнее, чем с теорией. Первые созданные им существа умирали сразу же. Володя не сдавался: проводил исследования, менял формулу. Первый успех пришел, когда он понял, что в будущем существе должно быть как минимум сорок процентов от человека, пятьдесят - от зверя из кристалла, десять - от ныне живущего морского животного. Лучше всего подходили дельфины и акулы. Так на свет появилось первое поколение, да и вовремя: Семенов начал беспокоиться. Теперь у Володи было, что ему показать.