Ну, а рядовой обыватель воспринимал Джеймса Гаррета как олицетворение полицейского, и внешность церковного певчего, бойскаутская улыбка и многолетняя работа на одном месте должны были поддерживать это впечатление. И жители Нью—Йорка всерьез рассчитывали на то, что этот замечательный детектив делает все возможное и невозможное, чтобы защитить их от необузданной преступности, завладевшей городом.

Преступный мир знал Джеймса Гаррета совсем с другой стороны — как продажного копа, усердно защищающего интересы Джека Веллса.

Помимо регулярных подношений, Гаррет имел свободный доступ к платежной ведомости Веллса, то есть знал весь состав коррумпированной элиты и даже получаемые ею суммы. Мало кто из других гангстеров решился бы дать копу такое влияние. Они побоялись бы оказаться в роли объекта вымогательства, ибо предавший один раз будет предавать снова и снова. Но Джек Веллс никогда не тревожился на этот счет. Он гордился своей выбранной ролью

мятежного гангстера и считал, что страх позволит ему удержать в руках любого, особенно полицейского с замаранным значком.

Гаррет стоял, переступая с ноги на ногу, на холодном бетонном полу темной лестничной площадки, отделенный от подъезда «Коттон–клуба» ярко освещенной улицей, по которой почти непрерывным потоком двигались автомашины. Он закурил сигарету; огонек спички озарил веснушки, густо усыпавшие его щеки и шею. Потом отбросил спичку, глубоко затянулся «Кэмелом» без фильтра, выступил из темноты и уверенно направился к «Коттон–клубу». Его губы растянулись в улыбке, когда он увидел Анджело. Тот вышел из клуба, сунул чаевые в ладонь швейцара, что–то сказал ему и, обнимая за плечи Изабеллу, пошел направо, в направлении центра города.

Гаррет ускорил шаг и вскоре догнал их. Несколько секунд он шел следом за ними, прислушиваясь к негромким звукам голосов, которые отдавались невнятным эхом на пустой улице.

— Куда изволят направляться влюбленные даго? — спросил он, подойдя почти вплотную к Анджело и Изабелле.

Анджело чуть покрепче сжал плечо Изабеллы и остановился. Он смотрел прямо перед собой, ожидая, когда же вслед за голосом появится лицо. Гаррет обошел парочку; руки его были засунуты в карманы пиджака, сигарета свисала из угла рта.

— Разве можно ходить в такие места? — сказал он, небрежно кивнув в сторону «Коттон–клуба». — Нужно совсем не уважать свою леди, чтобы привести ее в забегаловку, где втихаря продают запретное спиртное.

Анджело окинул взором Гаррета с головы до ног, быстро оценив его одежду и поведение. Он не пытался сообразить, как зовут этого человека — он его не знал, — а лишь пытался понять мотивы его поведения. С первой се–кунды стало ясно, что тощий и длинный мужчина, преградивший ему дорогу, не гангстер и это не покушение. Стрелок никогда не станет тратить время на разговоры — это дополнительная опасность попасться кому–нибудь на глаза. Значит, тип, швырнувший сигарету на асфальт, являлся всего лишь посыльным, которому велели действовать нагло. И значит, реальной опасности в данный момент он не представлял. Он был немолод и, вероятно, хорошо умел чесать языком, но в то же время был недостаточно стар, чтобы его могли использовать в качестве наживки для настоящего убийцы, скрывающегося где–то в темном переулке. Анджело посмотрел на Изабеллу и заметил, что она держится совершенно спокойно и что ее взгляд сделался дерзко–вызывающим перед лицом несомненной опасности.

— Мне говорили, что ты не очень–то разговорчив, — сказал Гаррет, искоса посматривая на Изабеллу. — Мне на это наплевать. Достаточно, чтобы ты умел слушать.

Гаррет засунул руку в боковой карман пальто и извлек пластинку жевательной резинки. Развернул фольгу и медленно положил жвачку в рот. Потом подошел на пару шагов к Изабелле.

— Следует отдать вам должное, даго, — сказал Гаррет, улыбаясь Изабелле. — Вы умеете выбирать таких женщин, рядом с которыми любой мужчина был бы не против проснуться утром. — Он снова перевел взгляд на Анджело. — Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, верно?

Анджело промолчал. Он, можно сказать, «поставил коробку передач своего характера в нейтральное положение», смирил свой гнев настолько, что никто снаружи его не заметил бы. Он, не шевелясь, смотрел, как Гаррет погладил руку Изабеллы, и почувствовал отвращение, испытанное ею при этом прикосновении. Таким же безучастным остался он, когда Гаррет потрепал Изабеллу по щеке и шее.

— Попробуй повести себя как умный человек, даго, — сказал Гаррет Анджело, не отрывая похотливого

взгляда от лица Изабеллы. — Переходи под крыло к Веллсу. Он сделает тебя богатым человеком. Красотке вроде твоей нужен парень с туго набитыми карманами. Если ты не обеспечишь ей этого, то и глазом не успеешь моргнуть, как она убежит к кому–нибудь другому. Возможно, к кому–то вроде меня.

Гаррет спокойно выдержал разгневанный взгляд Изабеллы и лишь после этого опустил руку. Он поднял воротник пальто и, все так же преграждая дорогу Анджело, сказал:

— Тебе и твоему партнеру дается время до следующей недели на то, чтобы вы приняли разумное решение. После этого Веллс заберет решение вопроса из ваших рук и передаст в мои. А это значит, что наша следующая встреча будет не столь дружеской. — Он прикоснулся в краю своей фетровой шляпы и кивнул Изабелле, подмигнув Анджело. — Желаю хорошо провести остаток ночи, — сказал он, шагнув мимо них и вынимая на ходу очередную сигарету.