Как же трещало всё внутри!

И размыло теплом. Страх мигом перехлестнул так, что уже не ощущался…

Свист – в шею! Под стрелой брызнула кровь, и животное, пронзительно визгнув, свалилось наземь. Андрей ногой затормозил перед собою подёргивающуюся тушу…

Под серыми латами умирала гончая.

Опасаясь, что она найдёт силы внезапно вцепиться в него, Андрей ввергся в замешательство, неуверенно положив пальцы на нож…

Навстречу выскочил свежий враг – широкомордый бульдог в блестящей меди с растопыренными иглами. Бойцовая порода. Если такой сомкнёт свои кинжалы на чём-нибудь живом и мясном, можно считать его новой конечностью – не оторвать даже дохлого.

Андрей лихорадочно стал заряжать оружие. Взгляд не желал сосредотачиваться на чём-то одном – метался то к арбалету, то к перевшему на него танку о четырёх лапах.

«Не успею! Нет!» – высеклись в мозгу искры.

Мускулистый, весом в полцентнера зверь с железным намерением порвать в клочья был уже в прыжке от жертвы…

И чего-то вдруг стало слишком много. Некая чаша переполнилась… Нет, не страх – бессмыслица, ненужность всего этого рутинного кошмара…

Устал…

Почудилось, что пора…

Даша зовёт к себе…

Андрей сдался. Даже не попытав удачу с ножом в ближней стычке, он рефлекторно заслонился. Приготовился к чудовищной боли…

Над левым ухом очень громко бахнуло. Пуля, пробившая доспех, не сшибла монстра наповал – просто ослепила и искривила. Зверь невольно свернул вправо, где им вручную занялся опьяневший Ран. Этого гордого мустанга инстинкты взбаламутили круче остальных. Все его бесчисленные движения были дёрганные, частые и иногда лишние, словно парня постоянно шарахало током. Глаза выпучились. Шипучий страх, как углекислота в газводе, кишел и лопался пузырьками у него в крови, которая гоняла лавовым круговоротом по телу, надув жилы. Собаки, наверное, сейчас носами «видели» на этом месте тугой и завывающий адреналиновый смерч. Не в силах копить внутри тонны энергии, Ран регулярно освобождал изо рта либо звучный матерок, либо просто дикий ор, даже если на него в сей момент никто не нападал. Только врождённая тяга к злости смещала в нём хоть какую-то долю ужаса в полезное русло.

Точности Ран предпочёл количество: серия быстрых и судорожных ударов доконала-таки пса. В процессе и далее – безумный рёв…

Андрей очнулся от навеянной обречённости и обернулся к спасителю… спасительнице… Невероятно! На лице Ирины, этого некогда убогого щеночка, теперь морщилась гримаса суровости. Да, перепад напряжения, короткое замыкание, плавление проводов, отказ системы – Ира столько всего натерпелась, что нервы, отвечающие за страх, истерию и прочую нечисть, в конце концов, омертвели. Хотя бы до ближайшей регенерации…

Девушка ещё секунду посмотрела на Андрея и начала поиск следующей цели. В приспущенной руке – пистолет, другая – на запястье первой, стойка на колене, в меру избирательный взгляд… Похоже, упоминание о тире было не случайным.

Андрей дозарядил арбалет. В более холодной обстановке он ощутил бы вину. Нещадную вину: мало того, что он спасовал, так вместе с тем слабая Ирина в той же ситуации неожиданно набралась мужества и научила уму-разуму раскисшего мальчика.

Но на стыд и нечто подобное сейчас не хватало времени.

«Экшн, чёрт бы его драл! Захотел – получай!»

Совсем скоро потерялся счёт выстрелам и выкрикам. Нельзя было отвлекаться, нельзя было без риска для жизни вертеться по сторонам, наблюдать, кто скольких убил, кого погрызли, кому помогли и кто вообще рядом с тобой сражается. Чтобы не проколоться, приходилось постоянно, отбрасывая хламные мысли, работать по схеме «выстрел – упор в землю – рычаг на себя – на изготовку». Эти действия отточились у Андрея до автоматизма. Стоило всадить стрелу в подоспевшую тварь, как из высокой колышущейся зелени лезла новая. Полянка с кустарниками почти сплошь покрылась багрянцем и забитыми в металл собачьими трупами. Порой на Андрея выскакивали сразу двое монстров. В такой ситуации выручал Якорь, реже – Ирина. Бывало и такое везение: звери, не добежав до людей, накидывались друг на друга, становясь нетрудными мишенями. Когда все же выдавалась судьбою передышка – «боты» не атаковали несколько секунд подряд, – Андрей оглядывался на других игроков. Успевал, как правило, только сфотографировать картинку в голове. Анализировал потом, в другой безопасный кусочек мгновений…

Игорь вставлял обойму в пистолет…

Ран как обычно что-нибудь выкрикивал, причём с таким пылом и в такой позе, будто требовал от своего арбалета, чтобы тот стал палить пулемётной очередью…

Ира мужественно хранила шаткое спокойствие, экономно тратила патроны, к тому же не голосила во весь дух – не только исполнила обещание, но ещё и передала своему ухажёру данную привилегию…

Виктор, наверное, был ратником княжеской дружины в прошлой жизни. Или мечтал о гольфе в этой. Потому что успешно отмахивался от тяжёлых и стремительных врагов доисторическим аналогом милицейского жезла – полосатой берёзовой палкой. Удары его были широкие и медлительные, но всегда швыряли назад настырных собак. На нём самом не было ни царапины. Кожа вспотела и покраснела, вытеснив, наконец, эту болезненную бледноту. Лица юноши совершенно не трогал страх – лишь горечь…

Из всех шестерых таким же качеством мог похвастаться разве что Борис. Правда вместо горечи он испытывал сердитое удовольствие. Его участок уже буквально забетонировался слоем обмякших звериных тел – вот-вот пойдёт в горку. Борис вёл огонь чаще Игоря, потому как помимо собственной территории зачищал сектор своего долговязого и молчаливого приятеля, который из личных убеждений не шёл на убийство, да и просто не мог физически – палка всё-таки…

Невзирая на то что от собак, и живых, и полегших, уже рябило в глазах, число их не уменьшалось… Даже наоборот… А вот боезапасы у пленников через несколько минут грозили закончиться…