Я спросил ее:

– Тебе было страшно?

– Я знала, что ты придешь за мной, - призналась она, схватившись обеими руками за мое предплечье.

***

Проснулся я рано, было еще темно. Низкие облака проносились над головой, то и дело, затемняя Луну. Спал плохо: с вечера над озером поднялся ветер; вода шумела и лес скрипел. Под меховым плащом и с Утаре под боком было тепло, выбраться, чтобы подбросить в огонь деревяшки или перебраться за скалы не хотелось, хоть мысли такие время от времени появлялись.

Разбудив любимую, мы погрузили в лодку вещи и спрятали ее в зарослях тростника. После, пошли посмотреть на вчерашних похитителей. Пока дошли к оврагу, где я догнал чужаков, начался рассвет. Верхушки сосен заголубились, потом покраснели, внизу, под кронами деревьев, стало быстро светлеть.

Спустившись в овраг, я попросил Утаре остаться там, объяснил, что ей не стоит смотреть на то, что осталось от чужаков. Сам тогда еще не понимая, насколько оказался прав. Зрелище растерзанных волками пришельцев впечатлило даже меня. Наверное, еще местные хищники ночью постарались обезобразить тела чужаков. Моя стрела попала одному их них в спину и вышла из груди. Его тело за ночь почти не пострадало, только глаза...

Одеты они были так, как и мои соплеменники, когда я впервые увидел их. В сумках чужаков я нашел кремневые ножи, скребки, проколки и высушенные сухожилия. Неподалеку от места бойни валялось копье. С поясов похитителей я снял два топора. Оттащив их подальше от тропы, позвал Утаре.

Прихватив трофеи, мы пошли дальше. Мне захотелось найти их лагерь. Та же заметная тропа вывела нас к берегу озера. Там мы увидели шалаш, сооруженный из еловых веток, кострище и корзину, наполненную камнями. Содержимое корзины меня впечатлило, чего только там ни было! Я высыпал все на песок и стал перебирать друзы и единичные кристаллы кварца, куски геленита и зеленоватые камни, как мне показалось - руды с высоким содержанием меди.

Ирония судьбы - мы убили первых рудокопов той эпохи. Похоже, что они собирали все, что отличалось от повседневно встречаемого в обычной жизни. В корзине я обнаружил множество образцов пород, определить которые не мог, хоть в свое время, в будущем на курсах повышения квалификации по линии разведки изучал минералогию. Я знал, что Восточные Альпы богаты бокситами, медными и свинцовыми рудами, но сомневался, что содержимое корзины чужаков происходило оттуда. По моим прикидкам до гор было не меньше ста километров. Лодки мы не нашли, и как они смогли дотащить оттуда эти минералы, я не представлял.

Озеро возникло миллионы лет назад, когда вода заполнила котловину тектонического происхождения. Базальтовые столбы на берегах и холмы, поросшие лесом, имели вулканическое происхождение. Я размышлял, что осесть тут, и поискать минералы было бы неплохо. Увы, очень скоро пришлось снова поменять планы.

Вернувшись к лодке, мы увидели в метрах пятидесяти от берега, проплывающую долбленку. В ней двух человек. Спустя пару часов еще одну, большую и в ней - пятерых. Такое движение на воде не способствовало упрочнению желания остаться тут. Еще помнился рассказ Саша о плохих людях...

Решив, что поплывем дальше вечером, сходили в лес поохотиться. Подстрелили четырех тетеревов и там же, поделившись с волчицами, съели их. Ни косуль, ни кабанов, других желанных целей, даже их следов нам не повстречалось, что только упрочило мои опасения по поводу присутствия многочисленных соседей у озера.

На закате мы сели в лодку и держа луки с натянутыми тетивами, поплыли искать реку, впадающую в озеро. Когда вокруг стало совсем темно, нам пришлось снова остановиться у берега и ночевать там. И весь следующий день мы плыли и даже успели порадоваться, решив, что вошли в реку, но спустя полчаса снова увидели перед собой большую воду. И снова ночевали на берегу.

Поутру, только погрузившись в долбленку, увидели лосей, вышедших на водопой. Утаре предложила поохотиться. Я, радуясь, что, скорее всего тут чужаков не встретим, пообещал ей, что сделаем это чуть позже. Тревожился по другому поводу: мы все время плыли на юг, как бы удаляясь от гор. Развернув лодку, направился к противоположному берегу. Как оказалось, не напрасно. Мы снова порадовались, что, наконец, нашли реку и так же пережили разочарование, увидев озерные просторы. Я успокоил Утаре, объяснив ей, что худшее для нас возвращаться, держась западного берега. Убедил смотреть по сторонам и радоваться возможности видеть новые земли, новый мир.

Став на ночевку с полдня, мы славно поохотились, добыв парочку косуль. Особенно радовалась Утаре: она лично подстрелила рогатого самца. Потом я жарил и коптил мясо, Утаре вычищала на шкурах мездру до глубокой ночи.

На следующий день, поплыв на северо-запад, мы, наконец, без всяких сомнений попали в русло реки. Она текла по заболоченной равнине точно на север, ночью я нашел в небе Полярную звезду.

Берега речушки заросли осокой и тростником. Я все ждал, что вот-вот встретится поворот на запад, но это случилось только через два дня. Спустя еще два, вдали мы увидели вершины гор, но плыть стало трудно: порой вода между зарослями прибрежной растительности текла ручьем шириной не больше метра. Заприметив на берегу высокую дюну, а в метрах двухстах от нее лесную опушку, я принял решение обосноваться тут. А к горам сходить когда-нибудь...