– Джона должны привезти в Ричмонд сегодня? – спросила Лейн Ника.

Тот кивнул.

– Кортеж покидает Вашингтон в полдень.

– Мы собирались туда днем, - сказал Грэхем. – Полиция штата будет сопровождать нас и расчищать дорогу на входе и выходе перед тем, как открыть доступ публике.

– Утром допустят команду для личного прощания, - сообщил Ник.

– Ты взял необходимую для похорон одежду? – спросила Лейн.

– Да. Отсюда я поеду в похоронное бюро. Да, насчет похорон… Вы решили, кто скажет речь от лица семьи?

– Ты сделаешь это, – с усталым вздохом сказала Лейн.

– Вы уверены? А не стоит ли кому-нибудь из членов семьи?

– Ты член нашей семьи, Ник, – заверил Грэхем. – Ты не уронишь его чести. Мы уверены.

– Сделаю все возможное, – тихо пообещал Ник. – Не будем мешать вам завтракать.

– Увидимся в понедельник, если не раньше, - сказала Лейн.

Ник наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Буду на связи.

Она сжала ему руку, которую он положил Лейн на плечо.

– Спасибо за все, что ты делаешь. Я знаю, тебе нелегко.

– Это честь для меня и привилегия.

Похлопав еще раз по руке, Лейн его отпустила.

Ник обнял Грэхема и поцеловал Керри по ее пути из кухни. Придерживая Сэм за поясницу, он проводил ее к двери. Выйдя наружу, Ник глубоко вдохнул холодного воздуха.

Сэм мало что могла сделать в знак утешения, поэтому просто держала Ника за руку обеими ладонями на обратной дороге в Вашингтон.

***

С трудом пробравшись через пробки в час пик, Ник подъехал к «Уотергейту» за пятнадцать минут до назначенной встречи Сэм с сенатором Стенхаузом.

– Маловато времени съездить домой и переодеться, – проворчала Сэм. – Фредди точно будет подтрунивать надо мной.

– Скажи, что всю ночь работала. Недалеко от истины.

– Хороший повод напомнить ему, что я старше по званию, и приказать заткнуться. Ему это нравится.

Ник улыбнулся, потянулся к внутреннему карману пиджака. Вынул маленький кожаный бумажник и вручил ей визитку.

– Позвонишь мне? Здесь есть мой сотовый.

Сэм взяла карточку, сунула в карман и взялась за дверцу.

Ник остановил ее.

– Свяжись со мной до понедельника, чтобы мы могли договориться пойти на похороны вместе, если хочешь, чтобы я помог тебе познакомиться с людьми.

– Хорошо. Я позвоню.

– Помнишь, что тебе нужно поесть и поспать?

– Ага, знаю, – уже выходя, бросила Сэм.

Со свойственной ему вежливостью Ник подождал, наверно, чтобы убедиться, что она завела машину, потом прямо перед ней влился в поток транспорта.

По дороге на Капитолийский холм Сэм позвонила Гонзо и попросила провести тщательный обыск коттеджа Джона.

– Это не место преступления, поэтому отпечатки пальцев или ДНК меня не интересуют. Я ищу что-нибудь, что мы о нем еще не знаем.

– Усек. Мы тут получили подтверждение, что кровь в машине Биллинг ее собственная.

– Хорошо, полагаю, эту версию мы закрыли, – сказала Сэм. – Биллинг никак не могла проехать через весь город, убить сенатора, принять душ, вымыть ванную комнату и вернуться с китайской едой за двадцать восемь минут. Только не в этом городе с его пробками, даже в полночь.

– Верно, не получится, – согласился Гонзо. – Соберу команду и отправлю утром в Лисбург.

– Лучше тебе уведомить Лаудунскую полицию заодно, чтобы не возникло проблем с юрисдикцией. – Сэм помолчала и добавила: – Маленькие подробности – я там ночевала в гостевой спальне прошлой ночью. Нужно было повидаться с его родителями утром, сэкономила время. Каппуано спал в хозяйской спальне.

– Ладно.

– Если придержишь эту пикантную подробность при себе, буду тебе должна.

– Люблю, когда ты у меня в долгу. Дай знать, если еще что нужно.

– Еще одно, – сказала Сэм, действуя по наитию. – Съезди к брату Грэхема О’Коннора, Роберту. Мне нужна информация о его семье, особенно о детях. Если можешь, достань фотографии.

– Сделаем, – пообещал Гонзо. – Позвоню, отчитаюсь, что найду. Кстати, полагаю, ты не видела утренние газеты…

Желудок Сэм опустился тошнотворным комом: вспомнилось, что она не ела или, по крайней мере, не выпила пару банок диет-колы, с которых обычно начинала день.

– Нет, а что там?

– Дестини Джонсон называет тебя детоубийцей.