— Почему эти не кланяются вам, Ваша Светлость? Эй, солдаты, немедленно….

— Клаз! Замолчи! Они мои друзья! И если бы не они, то я неуверен, что смог бы выйти из леса. — Резко заявил Анрик.

Надо же! Может он действительно вырастит хорошим человеком?

— Да? Ваша Светлость, что вы такое говорите!? Хорошо, что этих слов не слышит ваша матушка! — С наигранным искренним сожалением воскликнул этот неприятный тип.

— Неважно. — Спокойно и немного неуверенно ответил Анрик. — Они помогли мне и достойны лучшего обращения.

Похоже, он боится своей матушки, а Клаз, кто бы он ни был, пользуется этим.

— Вы правы, Ваша Светлость. — Согласился Клаз и, переведя взгляд на нас троих, гаденько скривил губы в подобии улыбки. — Согласно желанию Его светлости, Анрика, Графа Симон, вы получаете награду.

— И он достал три серебренных монеты и кинул их на землю.

— Радуйтесь оказанной вам чести!

— Ты что делаешь, Клаз!? — Яростно воскликнул Анрик. Парня можно понять, этим жестом его не просто оскорбили, но ещё и унизили.

— Ваша Светлость, подумайте, что скажет ваша матушка, если узнает, что вы сказали об этих подозрительных бродягах. — Привычным тоном возразил Клаз.

— Мне всё равно, что она скажет!

— Ваша Светлость….

— Как там вас… Клаз? Будьте добры заткнуться! — Мой насмешливый тон привлёк внимание окружающих.

— Да как ты посмел перебить меня! — Взбеленился Клаз.

— И что? — Издевательски интересуюсь я. Джинсы, конечно, удобны и практичны, но может мне бантик какой повязать?

Мои попутчики правильно оценили ситуацию и промолчали. Даже граф.

— Солдаты! Немедленно выпороть этого наглеца?

— У! И по какому праву вы приказываете солдатам графа?

— Безмятежно спрашиваю у Клаза и киваю на солдат.

— Его Светлость не будет возражать!

— Моя светлость возражает. — Нарочито безмятежно отреагировал Анрик.

— А? А как же ваша матушка?

— Это моё личное дело.

— Вот что, холоп, мне без разницы как там отреагирует его матушка, — я киваю на Анрика, — но вы будете наказаны.

— Что? Да ты…

Я жестом лишаю Клаза голоса. Тот пару раз натужно разинул рот, но только громко испортил воздух.

— Не хочу обидеть лягушек и жаб, но отныне вы, тот, кого поименовали здесь именем Клаз, будете квакать всякий раз, когда ваши слова будут расходиться с необходимостью, реальностью и когда будете говорить оскорбления. — Напомаженный мужик испуганно присел, сообразив на кого нарвался. — Кроме этого, чем дольше вы будете вести себя не по — человечески, тем больше вы будете похожи на жабу, вплоть до полного соответствия.

Никто из присутствующих не изобразил даже намёка желания остановить меня. Закончив заговор, я возвращаю Клазу голос.

Интересно, что он скажет первым делом?

— Куак…. Куак! — Проквакал Клаз, на радость всем присутствующим.

— Может, не стоило так сильно? — Спросил, довольный произошедшим, маг.

— А что плохого? Пусть говорит по делу и не оскорбляет.

— Изобразив непонимание, я пожимаю плечами.

— Помоги! Куак — куак — куак — куак — куак — куак — куак! — Выдал очередью пострадавший.

— Вообще — то да. — Согласился маг, сдержав смех.

Впрочем, это только маг пытался оставаться спокойным, остальные откровенно хохотали во все горло.

Кваканье Клаза с каждой разом становилось всё более настоящим. Да и сам он слегка, но заметно позеленел и стал подпрыгивать. Да уж!

Ещё с полчасика и здесь будет прыгать лягушка, а может жаба. Не знаю точно.

— Это заклятие можно снять? — Успокоившись, спросил Анрик.

— Конечно.

Парень выразил сожаление вздохом, а Клаз прислушивается. Можно конечно, только вот кто сможет? Но об этом я промолчу. Пусть поищет.

Клаз сообразил, чем для него кончится кваканье, забрался в карету и умолк. Без него стало тише и свободнее. Анрик искренне извинился за произошедшее недоразумение. Мне и гному предложил денег, все, что нашлись в карете. Гном отказался, сказав, что он ничем не помогал.

Поэтому мне тоже пришлось отказаться. Вроде как ведьмы берут то, что им нужно, а не то, что предлагают. Парень понимающе покачал головой и пообещал исполнить любое моё желание в разумных пределах. Вот же… умный, однако! Климу этот умник пообещал освободить от податей. От королевских налогов избавить, конечно, не мог, но вот местный, вполне в его власти. Клим очень обрадовался такому подарку, и отказываться не стал. На этой счастливой ноте мы и расстались.