— Возьмите, — Немного угловатым движением достаю из своей сумки завёрнутую в ткань небольшую ржаную лепёшку и кусок вяленого мяса, — вам обязательно надо поесть.

— Непременно. — Монахиня взяла протянутый свёрток. — Иди, тебе нужно спешить.

Спешить. Я только и делаю что спешу. Туда быстрее, обратно ещё быстрей. Я вам что, специалист по исправлению проблем? Вообще — то да. Ну вот, поздравляю! Эй! Шизофрения, у тебя имя — то имеется? «И молчание было ему ответом» — Ну, в смысле мне. Иду я, иду. Куда ж я денусь.

Вход в здание, где располагалась комната матери хранительницы монастыря, охраняли две дюжие послушницы, или как тут их называют, вооружённые боевыми посохами. Деревянная палка с утолщением с одной стороны и железным наконечником с другой. Эти две мускулистые охранницы попытались меня не пустить, гордо заявив, что гулять поздно ночью не следует, а следует спать. Оставляю им фантом, который минуты через три должен развеяться. Не драться же мне с ними? Прибью же, с первого удара.

Следующее препятствие была лестница на второй этаж. Вернее, две прозрачные, с едва видимым свечением девушки. Они очень подходили под определение привидений, но ощущались очень даже материальными. А ещё в них чувствовалась Сила. Если они нападут, будут проблемы.

Причём у всех. Сам монастырь может и уцелеет, но это здание точно разлетится на куски. Однако делать нечего, иду наверх. В сознании уже готовы три атакующих заклятия, ещё два зависли на кончиках пальцев рук. Но эти две прозрачных охранницы меня обманули! Они торжественно сдвинулись в разные стороны, освобождая проход, и приветственно подняли мечи. Раньше не могли? Мне же сейчас заклятие закрывать придётся! Хотя, если посмотреть с другой стороны — приятно. Приветствуют, уважение проявляют. Тяжёлый вздох. Домой хочу.

В комнате настоятельнице почти ничего не изменилось. Если не считать открытого конфликта между Юми и наставницей по холодному оружию.

— Сейчас это не кефир, а лекарство! — Убеждённо заявила Юми.

— Тогда пусть об этом скажет сама Светлая Воительница! — В запале воскликнула мечница и тут же, смутившись, умолкла.

Самое время вступить на сцену мне.

— Ага. Прямо — таки сама и лично? — Мой, ничем не прикрытый сарказм, резанул по нервам присутствующих.

— Ведьма, тебя сюда никто не звал! — Неприязненно заявила одна из присутствующих женщин.

— Ну, это как посмотреть. — Издевательски усмехаюсь в ответ. — Но сейчас, объясните мне, почему вы не используете в пищу молоко и молочные продукты?

— Наш устав. В нём точно определёно что….

— Устав? — Бесцеремонно перебиваю. — Это вот этот что ли?

— достаю из своей сумки десяток помятых листов бумаги.

— Кто…

— Я просмотрела почти три сотни вот таких записей. И знаете, очень забавная ситуация.

Присутствующие напряжённо молчали. Может, кто из них и рад бы от меня избавиться, но понимают — я сильней.

— Набралось девятнадцать разных вариантов устава. За прошедшие четыре сотни лет, устав вашего монастыря девятнадцать раз менялся.

— Это ложь!!!

— Пусть девочка скажет. — Негромко, но твёрдо проговорила настоятельница.

Монахини разом почтительно умолкли.

— Мне сказали, что первый текст хранится в личной библиотеке Матери Хранительницы Монастыря.

— Но, ты его не увидишь! — Агрессивно заявила мастер меча.

— Мне ненужно видеть настоящий текст, чтобы понять, что в нём на самом деле написано.

Моя наглость для большинства оказалась неожиданной, поэтому мне и не помешали.

— Ваша догма об умеренности в еде звучит так «Воин должен есть лёгкие продукты и запивать водой. Жир, масло, мясо, молоко должно быть очень мало. Молоко совсем нельзя пить»

— Верно. А как же, по — твоему, будет правильно? — издевательски спросила женщина на вид похожая на лекаря.

— Прочтите сами. — Мой безразличный тон вызывает некоторое оживление.

Пишу прямо на стене, используя уголёк. Ну, напридумывали же рун и иероглифов разных, а теперь из — за лишней или не так расположенной черты, у людей проблемы.

— Ты пишешь неправильно.

— Это легко проверить. — Грубо перебиваю я, не переставая рисовать символы. — Достаньте настоящий текст и сравните.

Такое предложение вызвало короткий шумный спор, меньшая часть предлагали проверить, большая выгнать меня и чем быстрее, тем лучше.

Юми ехидно спросила, кто конкретно решиться выгнать ведьму и на этом спор затих.

— «Лучшее лекарство для воина это пыль дорог — она лечит и тело, и душу». А вот так выглядит это утверждение на самом деле.