Расплатись с возницей, сколько скажет, не торгуйся. После возьми кувшин простокваши и иди в комнату Настоятельницы, я буду там.

— Это будет нарушением нашего устава. — Неуверенно возразила аббатиса.

— Рассматривай как лекарство. — Предлагаю я компромисс. — , кстати, о лекарстве. Та мелкодисперсная нерастворимая минеральная гадость, которую вы называете «Пылью дорог» и используете как лекарство, на самом деле причиняет больше вреда, чем пользы.

Хранительница библиотеки медленно стала оседать на пол, скользя по стенке. Юми отреагировала первой, стремительно шагнув к ней и придержала справа. Я, логично рассудив, что сидеть на полу не самая лучшая идея, подхватила женщину слева. Таким образом, мы и дотащили её до кровати, точнее того, что здесь заменяет кровать. Юми тихонько плакала, стараясь сдержаться. Она явно не могла решить кому же помощь нужнее. Нужно принимать меры, а то скоро будут первые жертвы.

Керамическая кружка это то, что нужно, где вода? Ага, здесь в кувшине, теперь налить полную кружку. Возвращаюсь к читальному столику, моя сумка осталась висеть на спинке стула. Среди множества различных лекарств найти нужное с первого раза сложновато. Ну не с первого так со второго… или с третьего. Пузатый кожаный мешочек с плотно затянутой горловиной. Теперь нужно правильно выбрать дозу, слишком много будет вредно. Растянув шнурок одним движением, я уверенно высыпаю некоторое количество зеленоватого порошка. Ложек пять, не меньше. Вода в кружке послушно закрутилась небольшим водоворотом вслед за моим указательным пальцем. Угу, вроде бы всё растворилось. Что теперь? Заклятие для быстрого усвоения, только нужно его ограничить этим зельем.

— Вот, выпейте.

Юми без всяких вопросов взяла у меня кружку и помогла хранительнице библиотеке выпить. Женщина сначала поперхнулась, но после, жадно выпила всё.

— Что это за зелье? — Почти нормальным голосом спросила она, не выпуская кружку из рук.

— Вам лучше? — Обрадовалась Юми.

Женщина с улыбкой кивнула и внимательно посмотрела на меня. Её состояние восстанавливались прямо на глазах.

— Морская соль. — Мой ответ прозвучал как приговор.

Юми не поняла, а женщина обречёно закрыла глаза и склонила голову.

— Юми, тебе пора идти. Там привезли молоко. Распорядись, чтобы всё отправили на кухню. Держи, — я достаю мешочек с серебром, — этого хватит.

— Это будет нарушением устава. — Неуверенно возразила аббатиса.

— Ничего страшного. Этот ваш устав я прочла в сотне вариантов.

Твоё распоряжение не сможет никто отменить, до самого восхода солнца над горизонтом, кроме хранительницы монастыря.

— Я сделаю, как ты сказала. — Согласилась Юми и направилась к выходу.

Ну что ж, пришло время узнать истину.

— Извините, мне можно взять те бумаги? — Спрашиваю я у хранительницы библиотеки, показав рукой на стол, заваленный сотнями листов с различными записями.

Монахиня отреагировала на мой вопрос как — то странно. Встала и торжественно произнесла.

— Ты можешь делать здесь всё, что сочтёшь нужным. Взять Мою Жизнь. Сжечь эту библиотеку.

Эти слова оказались неожиданными не только для Юми. Она замерла у двери и осторожно повернулась назад. Мне было чуток проще, но всё — таки такое утверждение это слишком.

— Мы были слепы. Нет, даже хуже — мы отказывались видеть! — С ожесточением воскликнула женщина.

— Прямо — таки все? — с иронией спрашиваю я, оправившись от удивления.

— Ты здесь по воле Светлой Воительницы — ты её посланница! Делай то, что считаешь нужным и пусть вершиться воля её!

Последний раз подобное изумление сваливалось на меня три года назад. Тогда изумление было сильно замешано на испуге и непонимании.

Сейчас именно понимание произошедшего меня и напугало. Мне только этой ответственности не хватало! Не хватало? Ну, так вот, получи и радуйся!!

— Э — э… давайте обсудим это позже, сейчас мне надо идти. Хорошо?

— Примиряюще предлагаю я. В таких ситуациях нельзя возражать, а то, как бы хуже не стало.

— Конечно. Тебе нужно спешить. Я помогу тебе. — Отрывисто ответила Мать Хранительница Знаний.

— Посланница? — Проговорила Юми, потрясенно смотря на меня. — Ин, ты, что посланница Светлой Воительницы? — В её голосе скользнула обида.

— Всё может быть, но меня почему — то забыли поставить в известность. Хотя послать — то меня послали. — Пытаюсь обратить разредить напряжение шуткой. Похоже удачно.

Юми улыбнулась, шмыгнула носом и быстро вышла из библиотеки.

Женщина тоже улыбнулась, по — доброму и печально. Она прекрасно поняла моё состояние, но помочь ничем не могла, только погладила меня по голове. НЕТ! Зачем?! …… Резкая тоска по родным, по дому отозвалась болью и туго сдавила горло. Захотелось плакать и, давно сдерживаемые слёзы, защипали глаза. Нет. Не сейчас. Не сегодня.

После. Позже. Потом. Судорожно вдыхаю воздух, проглатываю слёзы и ком в горле. Потом. Сейчас есть более важные дела.