"Вот теперь можете расслабиться", - снисходительно произносит он, указывая на окна школы, в которых видны испуганные детские мордашки. Радостный рёв оглашает окрестности. На ходу расстёгивая штаны, отпихивая друг друга, ублюдки несутся ко входу в здание. В дверях возникает давка. Самые нетерпеливые лезут по стенам вверх, высаживают стёкла, переваливаются через подоконники внутрь. Остальные бегут по лестницам на верхние этажи. Невинные мальчики и девочки, и даже учителя подвергаются чудовищным надругательствам. Вот чернокожий верзила трахает пятилетнюю девочку, предварительно оборвав ей конечности. Увешанный стилетами доходяга ослепил нежного юношу и теперь засовывает свой бледный хрен то в одну, то в другую глазницу, не забывая время от времени навещать и рот. Но всех превзошёл этот рыжий парень с кольцом в носу! Засунув ствол своего ручного пулемёта в анус учителя физики, он жмёт и жмёт на курок, умело поворачивая визжащую жертву так, чтобы вылетающие из её рта пули выбивали на классной доске древнее проклятие "Ёб твою мать!".

Оргия подходит к концу. В живых не осталось никого. Несколько человек ещё трудятся над остывающими трупиками, но большая часть захватчиков уже поправляет штаны. Торжествуя, они мочатся на лица маленьких мёртвых ангелов, застёгивают ширинки и выпрыгивают из окон, чтобы не опоздать к вечернему построению.

Оставив нескольких бойцов сторожить награбленное, гевурийцы движутся дальше. Они не остановятся, пока не разрушат Магистраль до основания. А после вернутся в Гевуру, где их уже ждёт с новой партией товара коробейник Птич, всегда точно знающий, что нужно этим козлам, чтобы как следует отпраздновать победу. Оттопырившись, подонки примутся за делёжку добычи, в процессе чего и передавят друг друга, как пауки в банке.

Сознание Василия наполнилось холодной яростью. Вскочив, пиндос крикнул "Но пассаран!" и погрозил кулаком невидимому врагу. Словно в ответ ему из-за угла раздалось чьё-то бодрое гиканье вперемешку со звериным рычанием. Волосы на голове Василия встали дыбом, и он бросился зарываться в мусор.

– Мавр сделал своё дело - мавр может уходить, - напевал Птич, помахивая в воздухе пачкой мегакредиток.
– Только прежде, чем съебаться, нужно бабки получить. Ку-ку, Вася! Ты где?

Испустив облегчённый вздох, Василий вынырнул из глубины мусорной кучи. Птичу хватило одного взгляда, чтобы определить подоплёку его "заплыва".

– Лох!!!
– выкрикнул он, указывая на гея окровавленным когтем.
– Ты только посмотри, Дайсаку, какой он лох!
– зажав двумя пальцами свой крючковатый нос, орнитоморф прогундосил: - Это трупы воняют, или ты напердел, а, Васятка? Можешь не отвечать, я и так знаю, что ты. Все вы, пидоры, одинаковые - жадные и трусливые, - как и большинство мутантов, дилер был агрессивен и крайне нетолерантен.
– Случись вдруг драка, - сердце высрете от испуга. Отряхивайся и садись. Надо съебнуть, покуда местные не прочухали, что за гадость я им подсунул.
– Птич расхохотался, - Шутка. За качество отвечаю. Но уезжать всё равно надо. Или ты другого мнения?

Василий счёл за лучшее отмолчаться. Но прежде, чем он успел сделать шаг по направлению к мотоциклу, лежавшие на дороге трупы вдруг начали съёживаться, терять очертания, уменьшаться в размерах, - словно невидимый великан всасывал их в себя через трубочку. Начал снижаться и уровень заливавшей дорогу крови. Всё это сопровождалось громким хлюпаньем и чавканьем, а когда мостовая опустела, над самым ухом у Василия кто-то сыто рыгнул.

– Птич!
– одним прыжком преодолев расстояние, отделявшее его от мотоцикла, Василий прижался к ставшему вдруг родным и близким барыге.
– Что эт-то?

– Жизни не знаешь, салага, - сквозь зубы процедил Птич, спрятал деньги во внутренний карман куртки и взялся за руль.
– Поехали. По пути расскажу.

Не снижая скорости, Птич развернулся лицом к Василию, скрестил ноги на восточный манер и заговорил:

– Забудь то, что видел. Это запретная тема. Раз уж ты это застал, я волей-неволей должен тебе всё объяснить. А то начнёшь трепать языком, где ни попадя, и, в конце концов, тебе его отрежут. Вместе с головой. А я не хочу такого клиента терять. Короче, слушай и забывай.

Чтобы жить, нам нужна жратва. Ты жрёшь мясо, я жру зерно, Дайсаку жрёт бензин, как проклятый, - мотоцикл, услышав упрёк, вильнул и смачно ругнулся.
– Улавливаешь? Матрице тоже хочется кушать. И единственной приемлемой пищей она считает отработанную материю. Капризная, сволочь. Понял теперь, в чём дело?

– Подожди, ты хочешь сказать, - вытаращил глаза Василий, - что Матрица - живая?

– Вот-вот. Но об этом - молчок, - палец Птича больно стукнул Василия по губам.
– Если, конечно, жизнь тебе дорога.

– И кто, интересно, её у меня отберёт?
– упёрся рогом Василий, чувствовавший себя всё увереннее по мере приближения к Тиферету, - Матрица? Или, может быть, ты?

– Дурак ты, Вася, - промолвил Птич, для убедительности покрутив пальцем у виска.
– Сам посуди: на кой хрен мне тебя убивать? Да если б я захотел, ты бы, сука, пёрнуть не успел. Матрица тебя тоже не тронет... пока ты жив. Возможность летального исхода на Магистрали сведена к минимуму, вот определённые личности и организуют для неё время от времени романтические ужины, на одном из которых ты только что побывал. Именно этих типов и следует опасаться. Зи-Лот и ему подобные - пешки в этой игре. Но пешка, как ты знаешь, может с лёгкостью схарчить ферзя. Кого угодно можно схарчить, главное знать, с какой стороны подойти, - подмигнув, Птич вернулся к рычагам управления.