– Пятнадцать мегакредитов на счёт Птича, - щёлкнув пальцами, сказал Василий. Тонкий красный луч на мгновение соединил его медальон с массивным перстнем на руке дилера. Украшения были не чем иным, как кредитными картами с высочайшей степенью защиты. Попробуй кто посторонний воспользоваться кредиткой Птича - останется без пальца. Медальон Василия сулил воришке куда более тяжкие последствия.

– Ты ещё здесь?
– делано удивился Птич.
– Да ладно, не заводись, я тоже люблю хорошую компанию. Особенно, когда за это платят. Вот что, брат, давай-ка вместе сгоняем в Гевуру. Местным, похоже, приелись мои наркотики.

– Не люблю я Гевуру, - аккуратно надломив первую ампулу, Василий высосал её содержимое.
– А если хочешь и дальше торговать с прежним успехом, почаще обновляй ассортимент.

– Хорошо жить в Тиферете, работать в Мальхуте, заходить к друзьям в ЦХС, а раз в месяц выбираться в дальние районы типа Кетера и жаловаться, в какую задницу приходится ездить, - проигнорировав замечание насчёт ассортимента, Птич процитировал начало недавней скандальной статьи о нравах современного общества.
– Не любит он Гевуру. А ведь ты, насколько я знаю, не пробыл там и часа, - орнитоморф закончил возиться с товаром и встал.
– Запомни, дружище, - когтистый палец упёрся Василию в грудь, - только Гевура может научить настоящей жизни. Только она. За мной!
– Птич играючи оторвал начавшего уже обалдевать Василия от земли, взвалил его на плечо и потащил по направлению к автостоянке, где отдыхал его мотоцикл Дайсаку. При виде хозяина "железный конь" выдал такую порцию отборнейшего мата, что у Василия уши свернулись в трубочку. Как следует наподдав Дайсаку каблуком промеж фар, Птич оседлал его, положил слабо сопротивлявшегося пиндоса перед собой поперёк сидения, скомандовал старт, и...

– Й-и-и-и-ха!
– зычный голос драг-дилера взорвал тишину над полупустынной трассой, ведущей в самый опасный сектор киберпространства.
– Ты заметил, что кроме нас в пекло никто не едет. Только оттуда, - по встречной полосе, грохоча полуоторванной дверью, пронёсся на всех парах полицейский автомобиль, - Интересно, с чего бы это? А новости сегодня смотрел? Нет? Зря-а. Говорят, в Гевуре опять неспокойно. Впрочем, когда там было спокойно? Сефира зла и ужаса, всё-таки. Только на этот раз будет гораздо круче. Мистики вышли из-под контроля. А это, брат, не халям-балям. Вот что я тебе скажу, суслик...

Бессмысленный и беспощадный монолог Птича пробивался даже сквозь наркотический дурман. А снизу подливал масла в огонь Дайсаку.

– ... пррромудохуеблядские ****опррроёбища, ****увшиеся на почве залупохлопанья и охуевающие от собственной невррротъебенности!
– завершил он начатую ещё в Тиферете тираду и грязно выругался.

Далеко не сразу обдолбанный пиндос понял, что сказанное относится не только к Птичу, но и к нему, Василию.

– Не кощунствуй, коз-зёл, - с достоинством произнёс гомосексуалист и отключился. Нимб сполз на глаза, борода растрепалась, из приоткрытого рта стекала струйка слюны. Ни дать ни взять, Господь Вседержитель под вечер седьмого дня.

Через несколько минут "святая троица" въехала на территорию Гевуры. Покосившийся щит на въезде запоздало предупреждал о том, что делать этого не стоило.

Птич остановил Дайсаку в глухом окраинном переулке, выглядевшем зловеще даже по местным меркам. Вырвавшись на мгновение из медового плена, Василий окинул взглядом безрадостную картину упадка и разрушения. От увиденного ему стало не по себе.

Гевура была самой тёмной и грязной областью Магистрали, совершенно нетипичной для киберпространства своей загаженностью. Кишмя кишевшая проститутками, наркоманами, алкоголиками, адептами запрещённых культов, наёмными убийцами и ужасными мутантами, она являла собой изнанку виртуальной реальности, отодвинутую подальше от чарующего обаяния центральных районов, в которых всегда царил идеальный порядок. Сексуальное насилие, уличные разборки и ограбления были здесь едва ли не ежечасным явлением, а в полицию никто и никогда не обращался.

– Чёрт, а ведь дело, похоже, и впрямь серьёзное, - пробормотал Птич, брезгливо стряхивая с ботинка ошмётки чьего-то мозга.

В воздухе пахло гарью. Мостовая была от края до края залита кровью, в которой плавали несколько изуродованных тел. Ничего удивительного, в принципе, но россыпь стреляных гильз на тротуаре недвусмысленно указывала на то, что выяснение отношений производилось нетрадиционными для Гевуры методами (обычно её обитатели перегрызали друг другу глотки). Сам по себе факт появления в киберпространстве огнестрельного оружия тянул на ЧП вселенского масштаба.

– Только повод ли это, - хитро прищурившись, дилер посмотрел на трясущегося Василия, - чтоб цыган отменять? Ты погуляй пока, а я по окрестностям прокачусь. Разнюхаю, что к чему, а заодно и товар раскидаю. Ничто так не скрашивает однообразия уличной бойни, как хорошая доза наркоты. Что, не понял? Слезай!
– нахмурив брови, Птич выпростал из рукава своей кожанки короткий зазубренный меч. Глаза пиндоса расширились от ужаса. Путаясь в полах хламиды, он соскочил с мотоцикла и попятился по направлению к тротуару.

– И не дрейфь, - сказал, осклабившись, Птич.
– Я бы взял тебя с собой, да неохота такого клиента терять. Будь паинькой и жди меня тут. Дайсаку!
– вздымая фонтаны крови, дилер понёсся по переулку в глубь Гевуры. Руку с мечом он держал на отлёте, чтобы удобнее было срезать головы с нерасторопных прохожих.

– Пожалуйста, не оставляй меня зде-е-есь!
– ринувшись вслед за ним, Василий запнулся о валявшуюся на пути оторванную человеческую ногу и рухнул прямо в красное озеро, изрядно при этом из него отхлебнув. Белоснежная хламида была теперь безнадёжно испорчена.