– Что произошло?
– спросила я у какой-то девушки в халате, напуская самый встревоженный вид, который только могла.

– В главнокомандующего стреляли!
– всплеснув руками, ответила моя собеседница, кинув на меня короткий взгляд. Если бы ей хватило ума приглядеться ко мне, то меня бы, скорее всего, поймали: приглаженные спутанные волосы, грязное лицо, пусть и частично скрытое защитной маской.

– Боже! Это такой ужас!
– она действительно ему сочувствовала и переживала. Выплюнуть и растоптать.

– Что вы говорите? Не может быть! Я слышала выстрел, когда была в лаборатории! Стрелявшего уже нашли?

Ага, вот стоит передо мной!

– Не знаю, мне кажется, он уже сбежал, - она развела руки в стороны.
– Что же теперь будет? Как так можно было? Стрелять в человека!

А казнить здорового и невиновного - значит, нормально?

– Его найдут, - заверила я девушку.
– Здесь не так много мест, куда можно уйти.

Мне бы самой хотелось их знать.

Она немного успокоилась. Фанатики, кругом одни фанатики.

– Вы правы, через северные ворота не пройти, а в южные он не сунется.

Южные? Интересно, очень интересно.

– Полностью с вами согласна. А почему в южные он не сунется?

Девушка смерила меня удивленным взглядом, выражающим "Да, ладно, ты не знаешь?". Я закусила губу, кажется, спросив лишнее. Сейчас меня разоблачат и казнят на площади вместо Алекса без суда и следствия. Отличный способ его спасти - самой занять это место.

– Да, ты права! Он туда не сунется, - поспешила отмахнуться я.
– Пойду, мне необходимо еще найти Стиви. Надеюсь, главнокомандующий жив?
– я изобразила на лице максимальное страдание, которое удалось из себя выжать. Раз все фанатики, то и мне не следует выделяться.

Стиви единственный, кого я знала из Центра, и кем могла прикрыться, не боясь быть пойманной на лжи. Это может быть и дополнительный хвост, ведущий именно ко мне, но сейчас я об этом не думала. Маленькие цели на час, остальное потом.

– Стиви?
– он нахмурила свои накрашенные брови.
– А ты давно тут работаешь?

Что-то заподозрила, я не удивлюсь, если мои щеки сейчас горят как стоп сигнал перед обрывом. Я заторопилась к выходу, надо покинуть это проклятое здание, и так слишком долго здесь засиделась.

– До скорого!
– кинула я на прощанье, пропустив ее вопрос мимо ушей, и выскочила через главные двери.

Лучшая маскировка - быть на виду, именно поэтому я покинула здание через парадный вход, а не черный.

На улице уже более ли менее восстановили порядок: кругом сновали охранники, хватая за руки всех, кто проходил мимо, объявляли по рупору награду за голову Алекса, о чем-то переговаривались по рации. Я постаралась стать как можно незаметнее, благо, что кругом было полно людей в белых халатах. Лифт, поднявший сегодня утром Алекса на казнь, так и остался стоять на своем месте, как и стойка микрофона, опрокинутая главнокомандующим.

Я сбежала по лестнице и направилась в ту сторону, куда прыгнул Алекс прежде, чем раствориться в толпе. Где его искать? Мыслей по этому поводу не было никаких, но раз я смогла его спасти, то найти в этом Городе точно смогу.

Слиться с толпой, научиться думать, как толпа, как житель этого проклятого места. Где бы я стала искать сбежавшего зараженного? На свалках, в темных закоулках и прочих ненадежных местах. Значит, будь на месте Алекса, я бы туда не пошла. Нужно быть невидимым у всех на виду.

На первом же перекрестке я свернула в узкий переулок, прислонилась к стене и глубоко вдохнула, позволив себе немного отдышаться. Сняла халат, накинула куртку, убрала его в карман. Так-то лучше. Теперь я почти житель Города. Плана у меня не было, помощи ждать неоткуда. Жутко хотелось есть и пить. Даже не знаю, что сейчас важнее: найти Алекса живым, зато самой помереть от голода, или сытой найти мертвого Алекса. Одна перспектива краше другой. Последний раз я ела вчера, когда Стиви принес мне старый бутерброд. А до этого? Я уже не помню.

Не думаю, что это был жест доброй воли, скорее всего, всех пленных положено кормить, чтоб не померли раньше времени. Когда последний раз ел Алекс?

Как я ни старалась, я не могла вспомнить.

Еще до Города, на последнем привале. Два куска вяленой говядины и засушенные корни. Три глотка воды.

Заглядывая во все темные места, я шептала его имя, но в ответ - лишь тишина. Что если Алекс не смог уйти? Его поймали и сдали властям? В спешке покидая Центр, я могла этого не заметить, занятая мыслями спасти свою шкуру. Паника разрасталась внутри тугими кольцами, мешая мне дышать. Еще немного, и я сдамся. Я больше так не могу.