– Спасибо, - произнесла я еще тише, обращаясь, в основном, своим коленкам, которые так усердно разглядывала, и, надеясь, что Алекс все же меня не услышит.

Но он услышал. Я ожидала различной реакции, а он подошел и слегка поддел указательным пальцем мой нос, словно говоря: "Не унывай". Потом прошелся по комнате, запустив руки в волосы. Мне хотелось встать, обнять его и еще раз сто сказать спасибо, но вместо этого я лишь следила за ним виноватым взглядом.

Алекс постоял около окна, оценивая ситуация по ту сторону дома:

– Пройдусь, силки проверю, пока светло, а ты посмотри, что можно приготовить на обед. Нам придется тут задержаться минимум на неделю. Ты еще слишком слаба, чтобы идти так далеко, подлатаем тебя и сразу двинемся в Город.

– Обещаешь?
– с надеждой спросила я.

– Обещаю.

17.

Неделя сильно растянулась из-за того, что рана от ножа оказалась очень глубокой и плохо заживающей. Следующие полтора месяца мы прожили в этом доме, где на втором этаже был убит Рик и проткнута моя нога. Ноябрь закончился, уступив место морозному и снежному декабрю, который принес устойчивую отрицательную температуру. Горизонт, прорезаемый голыми деревьями, словно руками заразного, все чаще терялся за белой пеленой снегопада. С каждым днем цель добраться до Города до весны растворялась как снег на теплой ладони.

Алекс много времени проводил вне дома в поисках еды и припасов. Он запрещал мне ходить с ним, хотя нога уже заживала, и с каждым днем я чувствовала себя все лучше и лучше. Может, он просто оттягивал день нашего ухода? В его отсутствие за эти полтора месяца я тщательно исследовала все дома в деревни, стянув в наше убежище все самое ценное.

Теперь у нас в гостиной было на семь одеял больше, в углу завелось кресло-качалка, все стены были прикрыты подушками, позволяя максимально сохранять тепло. Кухонной утвари у меня тоже прибавилось, как и припасов. Алексу удалось найти тайник под кроватью в одном из домов, набитый разными консервами. Видимо, жители очень сильно боялись, что их могут ограбить и отобрать всю еду. Их предусмотрительность спасла нам жизнь. Иногда Алексу удавалось принести тушку зайца, попавшего в силки. В те дни выдавался особенно прекрасный вечер.

Мы обновили гардеробы и походный инвентарь: нашли новые практичные рюкзаки, мотки веревки, складные ножи и все, что может пригодиться в суровом выживании.

В коридоре, около двери, стояли рюкзаки с самым необходимым на случай экстренного побега, когда счет будет идти на секунды. Чтоб схватить и бежать, не раздумывая и не оглядываясь.

В целом, за полтора месяца мы отлично обустроили этот дом, сделав из него мини-крепость: вокруг на подступах висят "погремушки" - привязанные к веревке консервные банки. Когда дул сильный ветер, казалось, он играет на них, как на музыкальном инструменте. В такие вечера моя память уносила меня далеко в детство, когда будущее еще не казалось столь безрадостным.

Алекс начал тренировать меня: как правильно держать топор, как им рубить дрова, а как убивать людей. Эту часть обучения я хотела пропустить, но он твердо сказал, что не сможет постоянно быть рядом со мной, и мне необходимо научиться защищаться. Даже было пару уроков стрельбы из пистолета. Не думала, что это так непросто.

Между тем, прошел мой день рождения. Алекс подарил деревянную куколку размером с монету, которую сам выстрогал из ветки дуба. Она висела на черном простом шнурке. Я поспешила надеть ее, словно оберег, и уже не снимала. Прекрасная куколка, отличный подарок. Я уже и забыла, что такое подарки. Каждый день был как подарок, а такие мелочи, как сувениры, канули в прошлое.

Как бы мы не оттягивали день выхода, он настал. Стояли первые дни наступившего января. Небо, поддернутое морозной дымкой, предвещало далекий снегопад.

– Завтра мы выходим.

Вот так просто он сказал об этом за завтраком, на который мы ели рисовые лепешки, что мне с горем пополам удалось испечь. Я теребила кулон, висящий на шее, прикидывая, что прячется в голове у Алекса.

Как уже? А нога? А что ждет нас в Городе? Почему завтра? Я почувствовала приступ паники, волнами поднимающийся внутри меня. Рой невысказанных вопросов кружились в голове. Я сама оттягивала этот день как можно дальше, я уже не уверенна на сто процентов, так ли сильно хочу в Город. Потому что мне было удобно с Алексом. Комфортно с Алексом. Безопасно с Алексом.

Ну и приятно, да, черт возьми, хотя именно в этом я стыдилась себе признаваться больше всего. Закон номер четыре. Никому не доверяй и надейся только на себя.

– Ладно, мне собрать вещи?
– спокойно спросила я, хотя сердце гулко билось в груди. Мне не терпелось снова быть в деле, снова идти, что-то делать, а не просто паразитировать на шее Алекса, но и покидать дом, который я уже окрестила "нашим гнездышком" мне не хотелось. Впервые идея дойти до Города перестала казаться такой привлекательной.

– Да, я запасу еды и поищу еще теплых походных вещей. Закутавшись в одеяла, мы далеко не уйдем.

– Это точно. Нам понадобится еще оружие, - заметила я, вспоминая блеснувший в ту ночь в руке Алекса пистолет. Он спас мне жизнь тогда.

– Хочешь обзавестись личным пистолетом?
– он ухмыльнулся, показывая, как эта идея позабавила его.

– Я вообще-то умею держать пистолет в руках. Ты ж меня и научил, между прочим.

– Я видел, какой из тебя стрелок, - он рассмеялся.

– Извините, что есть, то есть, - я тоже разразилась хохотом, понимая всю абсурдность ситуации. Я. С пистолетом. Стреляю.