— Сбежал, говоришь? Ох, Гаспар. Тот человек очень опасен. Сильвио Бильосо, говорят, настоящий зверь. Однажды забил своего раба цепью до смерти. И даже брата родного на порог не пускал. Как бы нам это боком не вышло.

— Не думаю. Вообще-то... мне тут мысль одна в голову пришла...

— Какая?

— Ну... — Гаспар помялся, — Энрике...

— Гаспар, пожалуйста, не напоминай мне об этом, — слёзно взмолилась Каролина.

— Нет, ты меня не дослушала. Я подумал, что может... мы могли бы...

— Что?

— Взять мальчишку к себе.

— ЧТО?

— Ну да, я и говорю в память об Энрике. Ведь если бы он тогда остался жив, сейчас у нас было бы два сына. А если мы возьмём мальчишку, у нас опять будет два сына. Погляди, как они поладили с Клементе.

— Гаспар, но если мальчик сбежал от такого влиятельного человека... Нет, мы накличем беду на себя и на Клементе.

— Я мог бы поговорить с этим человеком. Насколько я понял из рассказа ребёнка, тот человек не очень-то жалует его. Может, он наоборот с радостью от него отделается. Как знать?

Каролина пожала плечами.

— Дорогой, ну я не знаю. Мальчик по виду очень милый, но мы его плохо знаем. Неизвестно какой он на самом деле. Вот так с бухты-барахты брать в дом чужого ребёнка... И мы же не миллионеры, в конце концов! Кормить лишний рот... Надо подумать, хорошенько подумать...

— Но если бы Энрике был жив, ты бы тоже говорила, что он лишний рот?

— Нет конечно, но... Ох, я должна подумать. Давай обсудим это потом, хорошо? А то и дети тут совсем рядом. Поговорим вечером в спальне.

— Хорошо, милая, как скажешь.

А Данте и Клементе во дворе разглядывали диковинную чёрно-алую птицу, сидящую на кусте акации.

— Эта та самая, которую чуть не убил твой отец, — сказал Данте.

— Ничего себе! А почему она летела за вами?

— Я не знаю.

— Ты ей понравился! — воскликнул Клементе.

— Скажешь тоже.

— А что? Животные же привязываются к людям. Ты её спас, вот она за тобой и увязалась. А давай её позовем, может она пойдёт к нам?

— Давай.

Данте приблизился к кусту, где сидела птица. Он был уверен, что она тотчас же улетит. Но птица не двигалась с места. Её чёрные перья сверкали на солнце. Роскошный, как у павлина, алый хвост и такой же алый галстучек на шее, были видны издалека.

Данте, застыв как вкопанный, смотрел на птицу. Она тоже уставилась на мальчика круглыми, словно чёрные жемчужины, глазами и не выказывала ни беспокойства, ни агрессии.

— Какая ты красивая, — тихо проговорил мальчишка. — Я хочу с тобой познакомиться. Меня зовут Данте.

Протянув руку, он легонько дотронулся до птицы. Она не возражала. Тогда Данте ласково погладил её по грудке пальцем.

— Зачем ты за мной прилетела? Ты хочешь пойти со мной? — спросил он. — Не бойся меня, я не стану тебя обижать.

Неожиданно птица потянулась клювом к руке мальчика. Клементе, стоящий чуть поодаль, ойкнул. Но птица не собиралась причинять боль. Своим гладким блестящим клювом она потёрлась о пальцы ребёнка. Данте погладил её по клюву и птица издала красивый горловой звук, похожий на бульканье.

— Ничего себе! Ты и вправду ей понравился! — Клементе подпрыгивал на месте. — Папа, мама, смотрите, эта птица влюбилась в Данте! — насмешливо добавил он, когда из домика вышли Гаспар и Каролина.

Данте усадил птицу к себе на руку. Каролина наблюдала с опаской.

— Она не выклюет тебе глаза, детка?

— Нет, — убеждённо сказал Данте. Птица взгромоздилась ему на плечо. — Я заберу её с собой. Она всегда теперь будет со мной.

— Тогда пойдёмте есть, а то обед остынет, — улыбнулась Каролина. — Наверное, и птицу покормить надо. А что они едят?

— Это тропическая птица, значит, она ест фрукты, — ответил Данте.

— А как ты её назовёшь? — любопытничал Клементе.

— Ммм... Янгус. Это имя одной принцессы, про которую я читал в книжке.

Обед оказался очень вкусным. Данте сначала стеснялся, но так как был голоден, вскоре позабыл обо всём и, по примеру Клементе, взялся набивать рот тушёной рыбой, а после и пирогом с капустой и курицей.

— Кушай детка, кушай, — Каролина разглядывала мальчишку в упор.

Птица облюбовала спинку стула. Поддерживая лапой манго, она уплетала его и выбрасывала кожуру на пол. Затем опустила клюв в стакан с водой, протянутый ей Данте.