— Её надо проучить! — воодушевлённая поддержкой, Мисолина победно вздёрнула нос.

— А я вот думаю, что не помешало бы проучить и Мисолину, — сказал Арсиеро. — Что ты думаешь, дорогая, если мы тебя тоже закроем в комнате, как и твою сестру? Её в наказание за побег с мессы, а тебя — за злорадство и стукачество.

Мисолина прикусила язык. Берта улыбнулась кончиками губ. Она неплохо относилась к Арсиеро, считая его умным и справедливым человеком. И Берта жалела, что Роксане в очередной раз повезло с мужем. Роксана не любила Бласа, который носил её на руках; она не любит и Арсиеро, только ищет выгоду. Теперь возгордилась окончательно, став первой дамой города. Как же жизнь несправедлива! И сейчас эта змея издевается над её внучкой! Сделала из Мисолины себе подобную и хочет испортить жизнь и Эстелле.

«Ну это мы ещё посмотрим кто кого!», — подумала Берта, вместо куска мяса протягивая Гортензии лист салата. Болонка недовольно заурчала, давая понять, что ЭТО она есть не будет.

— Простите, дорогая, я всё перепутала, — Берта погладила собачку, примяв красный маркизетовый [3] бант, и загадочно улыбнулась самой себе. В её голове созрел гениальный план.

Комментарий к Глава 9. Брат и сестра -----------------------------------------

[1] Отходная молитва — молитва, которую читает священник перед ложей умирающего.

[2] Омбре — шёлковая лёгкая ткань с характерными повторяющимися продольными линиями цветовой гаммы. Из данной ткани шьют дамскую одежду, галстуки.

[3] Маркизет — почти прозрачная тонкая бумажная или шёлковая ткань.

====== Глава 10. Охотник ======

Данте проснулся от непонятного шума. Солнце пока лишь робко высовывало лучики из-за горизонта. Данте прислушался: где-то вдалеке кричали птицы и ржала лошадь. Неужели его опять ищут жандармы? На миг Данте испугался, но болезненная его интуиция подсказывала: надо пойти на звуки. Мальчика тянула туда какая-то неведомая сила. Да и не могут его сейчас искать. Ещё слишком рано.

— Салазар! — тихо позвал мальчик. — Салазар, что мне делать?

— Иди туда, — шепнул голос.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Если ты успеешь спасти одну невинную жизнь, ты не пожалеешь об этом долгие годы, — загадочно сказал Салазар.

И Данте побежал на звуки. Пролез сквозь кусты мимозы и увидел всадника. Это был молодой мужчина лет тридцати, одетый как гаучо. Голову его прикрывала шляпа с узкими полями, из-за пояса торчал кинжал. Он гарцевал на лошади изабелловой [1] масти; на боку её висели лассо и тушки мёртвых тропических птиц. В руках мужчина держал лук и стрелы — тонкие и лёгкие, вырезанные из жилок листа пальмы [2].

Отравленные стрелы! Этот человек — охотник за птицами! У Данте аж слёзы выступили. Он обожал всех животных, кроме крыс, и ненавидел людей, что охотились за ними. Иногда гаучо, свободные погонщики скота, наживы ради ловили диких лошадей; убивали кабанов и быков и сдавали их тушки на мясо; снимали шкуры с нутрий, шиншилл, лис и волков; уничтожали очень красивых тропических птиц, дабы пустить их перья на украшения для шляп и нарядов богачей.

Данте выбрался из кустов и напрямую двинулся к всаднику. Охотник, заправив стрелу в бамбуковую трубку, натянул тетиву и дунул внутрь трубки. Стрела бесшумно скользнула ввысь. В ту же секунду зелёный луч вырвался из пальцев Данте, переломив стрелу пополам. Большая чёрно-алая птица выпорхнула прямо из-под носа у гаучо. Но улетела она недалеко — примостилась на соседнее дерево и вылупилась на Данте чёрными круглыми глазками.

Охотник тоже взглянул на мальчика.

— Почему стрела сломалась? — пробормотал он. — Ничего не понимаю...

— Зачем вы убиваете птиц? Нельзя их убивать! Вообще нельзя убивать животных. Это жестоко! — Данте говорил с вызовом.

— Ты думаешь? Я раньше тоже так думал. Но когда перед тобой стоит выбор: дать умереть ребёнку от голода или убить красивую птицу, чтобы продать её перья и купить ему еду, приходится чем-то жертвовать. И для меня выбор очевиден.

— Для меня тоже, — глухо отозвался Данте. — Я бы никогда не убил животное.

— Значит, по твоей логике выходит, что лучше убить человека, чем птицу?

— Именно. Человека мне не жалко.

— Даже ребёнка?

— А разве меня кто-то жалеет? Кто-то хоть раз меня пожалел? — голос Данте стал хриплым, глаза потемнели. — И дети, и взрослые одинаковы. Если будут одновременно умирать птица и человек, я спасу птицу. Ясно вам? А убивать птиц из-за их перьев — это варварство!

Всадник, спрыгнув с лошади, приблизился к мальчику.

— Откуда ты такой взялся? — поинтересовался он, взирая на Данте небесно-голубыми глазами.

— Ниоткуда. Просто гулял по лесу, услышал шум и пришёл. И правильно сделал. Спас от вас хотя бы одну птицу.

Птица продолжала сидеть на дереве, вращая головой и ероша перья.

— Почему ты так не любишь людей? — спросил охотник.

— Потому что они все твари! — убеждённо заявил Данте, сверкнув раскосыми глазами.

Охотник печально вздохнул.

— Ошибаешься. Есть люди и очень хорошие.

— Я не встречал.

— Совсем-совсем?

— Совсем, — Данте покраснел. Соврал. Единственный хороший человек — Эстелла. Значит, всё же встречал.