— Данте... — задумчиво произнёс Ламберто. — Не тот ли это мальчик с портрета?

— С какого портрета? — не поняла Либертад.

— Ах, не важно! Говоришь, все в гостиной? Ну и зачем же Эстелла сбежала? Я ведь просил её этого не делать, — укорил Ламберто. — Вот что, Либертад. Иди по этому адресу, — он указал на адрес в конверте. — Гостиница «Маска». Ты же знаешь, где это?

— Знаю.

— Вот и прекрасно. Найди Эстеллу и приведи сюда. Этот человек её не тронет, я обещаю. Она останется в этом доме под моей защитой. А я пока пойду разберусь со скандалистами и вышвырну Маурисио Рейеса за порог.

— Но сеньора Роксана будет против, — предостерегла Либертад. — Она только что сказала, что не помешало бы ейную дочь избить кнутом. Она будет рада, если этот головорез её вообще прибьёт. Она не станет заступаться за сеньориту.

— Ну это мы ещё посмотрим! — вздёрнул подбородок Ламберто. — С сеньорой Роксаной я сам всё улажу, если придётся принять жёсткие меры, я их приму. Но Эстеллу никто обижать здесь не будет. Пусть возвращается домой. Негоже это благовоспитанной девушке по гостиницам ошиваться. Приведи её немедленно, Либертад!

— Да, сеньор, — Либертад стремглав рванула прочь, а Ламберто, спрятав письмо в карман, зашёл в дом.

Просидев в «Маске» сутки, к середине второго дня Эстелла уже не находила себе места. Данте так и не вернулся. Неужто с ним что-то произошло? Может, он поехал на охоту? Но не так же надолго! Правда, когда они жили в «Лас Бестиас», он мог уехать и на двое суток. Жаль, что они разминулись, и она не успела с ним поговорить, всё объяснить, убедить, что он не должен сомневаться в её любви. Письмо, которое Данте написал в ответ, не давало Эстелле покоя. Почему он решил с ней расстаться? Да как они могут расстаться теперь, когда обрели друг друга вновь?

Эстелла решила прогуляться по округе. Выйдя из гостиницы, некоторое время она ходила туда-сюда по Бульвару Путешественников, глядя на дорогу.

— Данте, вернись, — звала она. — Вернись, мой милый, мне без тебя плохо. Ты мне нужен, вернись ко мне...

Но Данте не возвращался, зато вскоре Эстелла приметила: по дороге несётся девушка в форме горничной.

— Либертад? — выпучила Эстелла глаза, когда запыхавшаяся служанка предстала перед ней.

— Ага.

— Случилось что-то?

— Там в доме жуткий скандал, сеньорита. Пришёл сеньор Маурисио, стал требовать вас обратно. Орал, как на базаре, и грозился вас повесить за клевету. А сеньора Роксана его поддержала. Тоды Эстебан и ваша бабушка стали кричать на них. В общем, там такое было, чуть драки не дошло. Сеньора Берта хотела оттаскать вашу мать за волосы, но потом вернулся сеньор Ламберто, и я отдала ему ваше письмо. Он прочитал и велел мне идти за вами и вести вас домой.

— Но я не пойду! — отрицательно помотала головой Эстелла. — Нет, нет, к Маурисио я не вернусь. А Данте я ещё до сих пор не видела. Он уехал куда-то, а я его жду, — протараторила Эстелла.

— Но сеньорита, сеньор Ламберто говорит, что это для вашего же блага. Вам надо вернуться домой. Он защитит вас от сеньора Маурисио и сеньоры Роксаны.

— Но Данте...

— Сеньорита, прошу вас, не упрямьтесь, идёмте. Вы ж сделаете только хуже. Ваш дядя умный человек, он дурного не посоветует.

— Я знаю, но Данте... — захныкала Эстелла, как маленькая девочка. — Я хочу к нему!

— Чего ж это за наказание-то такое? — всплеснула руками Либертад. — Я уж начинаю думать, что сеньора Берта права, он вас будто бы опоил чем-то.

— Я его люблю, Либертад, — всхлипнула Эстелла.

— Я прекрасно знаю, что такое любовь, — трещала Либертад. — Не надо мне об этом рассказывать, сеньорита. Я тоже люблю Эстебана, но это ж не повод, чтоб впадать в крайности. Вы совсем голову потеряли! Это ненормально как-то. Успокойтесь, никуды он не денется, ваш Данте. Увидите его позже, да и делов-то.

— Но я хочу к нему сейчас, — промямлила Эстелла.

— Сейчас надо послушаться сеньора Ламберто. Он же хочет вам помочь. А потом зато вы сможете встречаться со своим Данте сколько душеньке угодно. Ну возьмите же себя в руки! Идёмте домой!

Последний аргумент крыть было нечем. Да, Либертад права. Дядя Ламберто знает что делать, и он ещё на похоронах Хорхелины запретил ей убегать и совершать прочие глупости. Грудь Эстеллы разрывалась. С одной стороны, она хотела послушаться Ламберто и Либертад. Но, с другой стороны, она так и не поговорила с Данте. Почему он обиделся? Она непременно должна убедить его в своей любви!

Либертад, видя, что Эстелла колеблется, схватила её за руку и потащила за собой. Эстелла вертела головой, оглядываясь на дверь «Маски», пока они не завернули за угол.