— Вы о том мальчике?

— Я о своём муже.

— Эстелла, давайте договоримся, — глубоко вздохнул Ламберто. — До официального расторжения брака с Маурисио, вы останетесь в этом доме. Под моей защитой. Я обещаю, вас никто не тронет: ни ваша мать, ни Маурисио Рейес, ни кто-либо ещё. Но для всего города вы пока маркиза Рейес. Никто не знает всю подноготную этой истории. И с их точки зрения вы ведёте себя аморально. Негоже это замужней женщине болтаться по гостиницам. Поймите меня правильно, я не хочу вставлять вам палки в колеса, я хочу вам помочь. Если вы будете столь безрассудны, и если маркиз не захочет полюбовно расторгнуть брак, нам придётся судиться. И на суде он может использовать всё ваше нынешнее поведение против вас и повернуть дело совсем иначе. Тогда отрицательной героиней окажитесь вы, а он будет строить из себя жертву. Понимаете вы меня или нет?

Эстелла кивнула, глотая слёзы.

— Но Данте...

— А пригласите его сюда! Я бы хотел с ним познакомиться. Интересно было бы узнать, что это за мужчина свёл вас с ума так, что вы совсем ничего не соображаете. Должно быть, он какой-то особенный, — Ламберто усмехнулся.

— Правда, дядя? Вы позволите Данте прийти сюда? — Эстелла с надеждой взглянула на Ламберто.

— Ну конечно, он же ваш муж. Он имеет на вас все права. Да и я хочу с ним поговорить, я хочу ему объяснить эту ситуацию. Вы оба должны вести себя разумно и не совершать опрометчивых выходок. Ну что, согласны?

— Да. Спасибо, дядя!

— Ну вот и замечательно! — предложив Эстелле взять себя под локоть, Ламберто привёл её в гостиную.

При появлении Эстеллы Берта, Эстебан и Роксана повернули головы, смерив девушку мрачными взглядами. По щекам Роксаны текли злые слёзы.

— Я вам никогда этого не прощу, — выплюнула она Ламберто в лицо. — Вы могли бы рассказать мне эту гадость хотя бы тет-а-тет, чтобы никто не знал. Но вы меня унизили перед всеми. Я умру, да, умру, но непременно вернусь за вами. Так что ждите.

И она побежала по лестнице, приподняв подол и явив взорам окружающих ярко-синие туфельки с бантиками.

— Верните мне папку, — в полной тишине потребовала Берта.

— Нет, не верну. Она мне нужна, — возразил Эстебан.

— Зачем? Хотите продолжить развал семьи?

— Она и так уже развалена, мама, дальше некуда. Мой отец был подонком и этот факт остаётся только принять.

— Как вам не стыдно говорить так о родном отце? Вы неблагодарный, — Берта обиженно выпятила нижнюю губу.

— А как, как я должен о нём говорить? — отозвался Эстебан. — Он меня разочаровал, скажу больше, он меня убил. Моральное убийство — это тоже убийство, знаете ли, мама. Мало того, что он на пару с Дамианом де Фьабле разворовал весь городской бюджет и убил человека, а может и не одного, как знать, так ещё и нас едва по миру не пустил со своими золотыми рудниками. Разорил собственную семью и семью друга. Дочери Дамиана де Фьабле Беренисе тоже пришлось выкупать дом у кредиторов. Отец сломал мне жизнь к тому же. Десять лет моей жизни он засунул коту под хвост.

— Что вы имеете ввиду? — не поняла Берта.

— А то, что этот дом был заложен, и чтобы мы не оказались на улице, мне пришлось жениться на Хорхелине. Иначе мы бы все сейчас жили в какой-нибудь подворотне. Благодаря её наследству нам удалось выкупить дом и сохранить видимость приличной семьи ещё на долгие годы. Но я больше не собираюсь ничего скрывать и никого покрывать. Всё, хватит! Вы вот обвиняете Эстеллу в аморальности, а она — единственный разумный человек среди нас. Она борется за то, что считает своим счастьем. А мы все трусы и моральные уроды.

Берта сделала нетерпеливый жест.

— Ну всё хватит! Как я устала! Это не дом, это сущий ад. Знаете что? Я отсюда уеду! И чем скорее, тем лучше.

— ЧТО? — хором воскликнули Эстебан, Ламберто, Эстелла и Либертад, которая пришла убирать раскиданные по полу цветочные горшки — последствия семейных разборок.

— Да, чего слышали! Раз вы все решили загубить нашу семью, я не собираюсь быть крайней. Сеньор Альдо мне предложил стать его женой. Я долго думала и не хотела соглашаться, потому что свадьба — это глупо в нашем возрасте, но я больше не желаю оставаться в этой клоаке. Я выхожу замуж и переезжаю, и живите как хотите! Пойду водички выпью, в горле пересохло, — и Берта вразвалочку уковыляла в сторону кухни.

Эстелла и Либертад переглянулись.

— Ой, — сказала Либертад, — похоже, сеньора чокнулась. Но этот человек, ведь он...

— Что, Либертад? — заинтересовался Эстебан.

— Н-н-нет, ничего. Сеньорита Эстелла, идёмте-ка со мной, поговорим с вашей бабушкой, — Либертад поманила Эстеллу за собой.

Та подчинилась, хотя сейчас ей было не до бабушкиных романов. Вот бы лечь на пол и тихо умереть, а ещё лучше — никогда, никогда больше не видеть своих родственников.

Женщины покинули гостиную, а мужчины им вслед только плечами пожали.