— Но дорогая, он же стар!

— И что? Тем лучше, он умрёт через пару лет, и она останется богатой вдовой.

— Но он вдовец и здоров как бык, насколько я знаю. Умрёт он явно не скоро.

— Четырежды вдовец! — в столовой появился Эстебан. — Доброе утро. Простите, что вмешиваюсь, но Эстелла всё-таки моя племянница. Как можно желать ей в женихи этого старого извращенца? Он чёрный вдовец, он свёл в могилу четырёх молодых жен. Да про него столько слухов ходит!

— Ох, бросьте, Эстебан, слухи слухами, а он титулован и богат, и аристократ в шестом колене, — сказала Хорхелина.

— Закройте рот! Я не с вами разговариваю! — рыкнул вдруг Эстебан. Все открыли рты — так с супругой он никогда не обращался.

— Что вы сказали? — вытаращила глазёнки Хорхелина.

— Что слышали! Не смейте затыкать мне рот! Я ваш муж и вы должны меня уважать, иначе я подам на развод!

Хорхелина умолкла. Эстелла, которая пряталась за дверью, была поражена не меньше остальных. Видимо, у дяди лопнуло терпение. Давно пора.

— Эстебан, что с вами? Вы встали не с той ноги? — удивился Арсиеро. — Зачем вы обижаете мою сестру?

— Потому что она городит вздор и лезет не в своё дело. Я её муж и вправе разговаривать с ней, как мне вздумается. Так вот, возвращаясь к Эстелле. Как её дядя, я категорически против, и вы не можете игнорировать моё мнение. Её отец умер, и за девочку отвечаю я. И я не позволю вам сломать ей жизнь!

— Но граф уже посватался к Эстелле, — ядовито улыбнулась Роксана. — И я обещала ему, что дам своё согласие. Этот вопрос решён!

— Тогда я обращусь к адвокату, — просто сказал Эстебан.

— ЧТО? — хором воскликнули Арсиеро, Роксана и Хорхелина.

— Да, именно так. Я найму адвоката, и мы подадим в суд, чтобы лишить Роксану материнских полномочий. Я стану официальным опекуном Эстеллы и буду распоряжаться её судьбой, пока ей не исполнится двадцать один год или пока она не выйдет замуж. Я буду настаивать на том, что вы хотите отдать мою племянницу в рабство, и расскажу об этом всем!

— В какое рабство? Ты что несёшь? — взбесилась Роксана. — А я-то думала, ты единственный нормальный в своей полоумной семейке! Как же я ошиблась! Семейка плебеев! Вижу, деверь, ты в конец отупел от общения со служанками! И с каких это пор удачное замужество считается рабством?

— С тех самых! Этот человек — маньяк! Он загонит её в могилу! Вы что совсем глупые? — Эстебан треснул кулаком по столу. Все вздрогнули. — Я не позволю сломать жизнь дочери моего брата! И я тебя предупреждаю, — понизив голос, он наклонился к Роксане. — Ты думаешь, Эстебан слабак и дурачок, но ты меня плохо знаешь, золовушка. Мне будет жаль, если по твоей милости наша семья развалится, но я могу и открыть рот...

— Не поняла? — ощетинилась Роксана. Эстебан, заглянув ей в глаза, выдавил полушёпотом:

— А что ты не поняла? Если ты не оставишь девчонку в покое, я открою рот и расскажу всем несколько любопытных подробностей из биографии первой дамы Ферре де Кастильо. А вы, Арсиеро, смотрите в оба, она неспроста любит чёрных вдовцов. Следует их примеру. Не ровен час, найдёт и третьего мужа.

Эстебан поднялся и ушёл. Пронёсся мимо Эстеллы, чуть не сбив её с ног.

— Вы всё слышали? — бросил он. — Ну и прекрасно. Тем лучше!

Эстелла вошла в столовую.

— Хорхелина, — обратился Арсиеро к сестре, — что за муха укусила вашего мужа?

— Не переживайте, дорогой братик. Я ему всё выскажу потом, — Хорхелина сжимала губы в тонкую ниточку. — Какое хамство — обозвать уважаемого человека маньяком!

Эстелла плюхнулась на своё место.

— Доброе утро, дорогая, — сказал Арсиеро и тут же получил от Роксаны удар локтем в бок.

— Вообще-то мы договорились, — прошипела она, — пока эта девица не научится себя вести, мы с ней не общаемся. Но раз уж вы нарушили наш уговор, Арсиеро, передайте этому позорному наросту на добром имени нашей семьи, что завтра к ней придёт жених. И она должна встретить его с почтением и уважением, иначе я сверну ей шею.

Эстелла промолчала, тайком сжимая кулаки. Мисолина смерила её победным взглядом.

— Ты выйдешь замуж за мерзкого старика! — выдала она радостно. — А у меня будет шикарный жених. Чтоб ты сдохла от зависти!

— Мисолина, мы же договорились!

— Да-да, мамочка, простите, но я должна была это сказать, — пролепетала Мисолина притворно-смиренным голоском.

«Когда я выйду замуж за Данте, ты подавишься своим ядом», — подумала Эстелла и с аппетитом принялась за творожный пудинг.