— Хароудел, раньше я был вождём клана Чёрных черепов, но теперь ваши солдаты перебили остальных вождей, и я правлю всеми горцами.

— Рада познакомиться с вами, Хароудел, — сказала Велена.

— Язык сломаешь так меня звать, говори просто Ро. И не надо мне “выкать”. Я человек простой.

— Ро, — кивнула она, улыбнувшись, — и зачем ты пришёл ко мне? Ты говорил, что хочешь просить за своих людей.

Их разговор растянулся на пару часов, во время которых они успели и переругаться и пожать друг другу руки, пообещав вечную дружбу. В конце концов, им удалось договориться о том, что горцам для временного лагеря выделят землю получше, а также прямо сегодня подгонят обозы с едой. Помимо этого, Велена обещала поговорить с генералом Донаком о том, чтобы солдаты находились только снаружи лагеря, а решение всех внутренних вопросов оставили самим горцам. Это вполне удовлетворило Хароудела, и он, распрощавшись с Веленой, покинул замок с лёгким сердцем.

========== Глава 17 ==========

Соладар

Армия возвращалась домой. Легионы несли на своих плечах радость победы, но люди, собравшиеся встречать победителей, видели в глазах солдат не радость, а горе. Штандарты были приспущены в честь великого траура для всей армии. Люди не понимали, что же случилось, в рядах собравшихся зевак проходили волны ропота, в котором каждый пытался выведать у соседа, что же случилось? Но все вопросы отпали сами собой в тот миг, когда посреди колонны солдат, входящих в город, показалась одна повозка, на которой везли богато украшенный гроб.

— Плачьте! — крикнул один из легионеров в толпу. — Корус Ватар пал!

Дружный вздох ужаса охватил толпу. Корус Ватар, первый маршал Катарской Империи, человек, первым поднявший меч против Узурпатора и выигравший гражданскую войну, человек, который наряду с самим императором спас страну от гибели, пал… Люди не могли поверить в это. Женщины плакали, а мужчины провожали мрачными взглядами мёртвого героя.

Элхарт, ехавший во главе колонны легионеров, не видел толпы, собравшейся вдоль улицы. Он думал только о том, что скажет дочери Коруса. Что ему сказать ей? Клясться, что убийца будет найден и получит заслуженную кару? А что, если она узнает о клинке? Элхарт прекрасно понимал, что Балор не мог подстроить это убийство. Старый генерал был и для него, и для Балора как отец; и сама мысль о том, что первый советник императора поднял бы руку на Коруса, была не просто невозможной, она была противоестественной. Кто-то пытался подставить Балора и делал это слишком явно. До того момента, пока Элхарт не разберётся, кто за всем этим стоит, никто не должен будет узнать о кинжале. Никто.

Колонна солдат прошла почти через весь город и остановилась на дворцовой площади. По обычаю, тут император должен был выступить перед гражданами и легионерами, похвалиться очередной победой несокрушимой армии, но в этот раз всё было по-другому. Этот день, как и вся последующая неделя, будут объявлены трауром по погибшему генералу, во время которого все празднества и выступления императора будут отменены. Солдаты вернутся в казармы, а он отправится во дворец, чтобы подготовить похороны Коруса.

Но когда Элхарт только-только зашёл во дворец и оказался в тронном зале, все мысли о павшем друге и горе, сковывающее сердце императора, в один-единственный миг ослабли и почти скрылись на вторых ролях. А причиной тому был светловолосый мальчуган, бросившийся к Элхарту.

— Папа! — крикнул Эрхен, его возлюбленный сын. — Папа! Ты приехал! — нисколько не заботясь об этикете и приличиях, которым так старательно учили молодого принца многочисленные учителя, он крепко обнял отца, опустившегося на корточки.

Элхарт радостно подхватил мальчика и, поцеловав того в лоб, прошептал:

— Я вернулся, сынок. Ты хорошо себя вёл? Не хулиганил?

— Нет-нет! — замотал головой Эрхен. — Я хорошо себя вёл. Пока ты был на войне, я встретил тётю Аш, и как подобает будущему императору, — эти слова явно были заученными, — я показал ей дворец и даже немножечко город. Папа, она та-а-а-акая красивая!

— Погоди-погоди, — Элхарт поставил сына на пол, — тётя Аш? Кто это?

— Сестра дяди Балора. Она приехала несколько недель назад из Корхатала и очень переживала из-за того, что не застала брата.

От упоминания Балора все события последних дней вновь вернулись к Элхарту, а перед глазами у него воцарился клинок с алым лезвием. Разом помрачнев, император сказал сыну:

— Ладно, сынок, мне надо заняться кое-какими делами, а ты пока найди своих нянек.

— Но пап… — начал было тот.

— Император не канючит, — отрезал Элхарт.

— Да, папа, — грустно пробормотал Эрхен, отправляясь на поиски нянек. Точнее, он сделал вид, что собирается искать их, а сам же пошёл на поиски тёти Аш, которая, несомненно, захочет узнать о том, что император всё-таки вернулся во дворец, а значит, скоро тут появится и дядя Балор.

Элхарт, посмотрев вслед удаляющемуся мальчику, неторопливо двинулся вперёд по тронному залу. Император не переставал дивиться тому, что он, будучи сыном опального эрла, оказался в такой роскоши, о которой его отец и мечтать не мог. Тронный зал дворца буквально поражал неподготовленного посетителя. Здесь были и прекрасные картины и величественные статуи, а также сам императорский трон из белого мрамора, украшенного золотом.

«Довольно неудобное седалище», — подумал Элхарт, усаживаясь на него, и взгляд его опустился на трон меньших размеров, стоящий слева. Он теперь всегда пустовал, а раньше его занимала жена — Алда. Что бы она сказала ему, узнав о смерти Коруса? Раньше она всегда была успокоением для мужа в тяжёлую минуту, но теперь Алда мертва, и Элхарт остался один. Он сам должен решить эту проблему и найти убийцу.