— С хорошими. Горцы отправились в Корантар и через несколько недель уже подойдут к Харенхейлу. Я просто поверить не могу, что нам удалось победить врага, терзавшего Бакорт не одну сотню лет.

— Не просто победить, — Корус взял со стола лист бумаги с прошением об отпуске и, свернув его, положил бумагу в нагрудный карман, — но ещё и склонить их на свою сторону. Вот это для меня стало самым удивительным.

— Да… — Тагорн был необычайно бледен, и в глазах его было что-то, чего старый генерал никак не мог разглядеть. Страх? Грусть? — И, Корус…

— Что? — непонимающе спросил генерал.

— Прости меня, — в один миг Тагорн почти вплотную подошёл к ничего не понимающему генералу, и в следующую секунду грудь Коруса пронзила острая вспышка боли.

— Тагорн?.. — прошептал он и, посмотрев вниз, увидел рукоять кинжала, торчащую из своей груди. — За что?..

— Я должен, — шепнул бакортец, медленно отступая назад, — прости меня.

— Тагорн!.. — позвал Корус, но вместо крика из горла его вырвался лишь хрип, а по губам потекли ручейки крови. — Тагорн… — звал он, падая на колени, но тот уже сбежал из палатки, оставив генерала умирать в одиночестве, — Тагорн… — прошептал он из последних сил, чувствуя, как жизнь покидает тело.

К каждому человеку смерть приходит по-разному. Корус, захлёбывающийся собственной кровью, из последних сил схватил рукой деревянную лошадку, стоявшую на столе. Он упал на землю и тихо прошептал, сжимая в руках эту детскую игрушку:

— За что?..

***

— Дедушка! — позвала его Налли. Она была в палатке и опустилась на колени рядом с умирающим генералом. — Дедушка, это мне, да? Ты подарил мне лошадку, дедушка?

— Да, милая, — прошептал Корус. Боль почти ушла, но вместо неё осталась какая-то невыразимая усталость.

— Расскажи мне сказку, дедушка, — попросила девочка.

— Я устал, внучка, я очень устал… — прошептал он, чувствуя, как глаза закрываются, — очень устал…

— Тогда я расскажу тебе сказку, хорошо? — Налли подсела к нему поближе и, поглаживая седеющие волосы старика, начала рассказывать. Корус слушал её и понимал, что усталость становится всё сильнее. Он уже не чувствовал своего тела, и только далёкий голос Налли не давал ему уснуть, но вскоре и он затих. Тьма окружила его и приняла в свои объятья.

*

Всё это просто не укладывалось в голове. Этого не могло случиться, это всё было неправильно, нереально. Но в очередной раз, взглянув на окровавленное тело Коруса, Элхарт осознал, что всё это было в действительности. Генерал был мёртв. Убит.

— Брат? — в нерешительности позвал его один из ангатаров. — Могу я помочь?

— Убирайтесь, — прошептал император с еле сдерживаемой яростью в голосе, —убирайтесь прочь отсюда!

Четверо стражей переглянулись между собой и решили, что сейчас с правителем лучше не спорить. Они торопливо вышли из палатки, оставив Элхарта рядом с Корусом, лежащим на кровати. Тогда Элхарт опустился перед телом старого друга на колени и приложил ладонь к его окровавленной груди.

— Ты не должен был умирать, Корус, — шептал он, — ты же был первым среди нас. Ты всегда вёл нас к победе, всегда вселял в нас надежду на успех. Ты не должен был умирать…

Не должен, но он мёртв. И тот, кто убил его, до сих пор где-то здесь. Сомнений в том, что убийцей был кто-то из лагеря, у Элхарта не было, ведь тело генерала даже не остыло к тому моменту, как его нашли. Все люди, находившиеся здесь, сразу же попали под подозрение, и лагерь в мгновенье ока был полностью оцеплен. Они найдут убийцу, чего бы это ни стоило.

— Чего бы это ни стоило, — прошептал Элхарт, глядя на бледное лицо друга, — клянусь тебе. Мы найдём ублюдка, и он заплатит. Клянусь, Корус, он заплатит!

И только сейчас взгляд императора упал на кинжал, которым был убит генерал. Как только он увидел его, сердце Элхарта словно сковало льдом. Он знал этот клинок. Кинжал с алым лезвием, прозрачным, словно стекло, но прочным, как сталь. Взяв его в руки, Элхарт медленно поднялся на ноги, всё ещё не веря своим глазам. В разуме медленно проявлялись воспоминания.

Это был замок одного из прихвостней Узурпатора. Первый из тех, что они захватили во время войны. Солдаты, опьянённые победой, сразу же кинулись грабить сокровищницу хозяина замка, в то время как Валор с Корусом вешали беднягу на ближайшем суку. А Элхарт вместе с Балором тогда раскопали сундучок с личными вещами эрла.

— Эй! — крикнул ему тогда Балор. — Смотри, какой ножичек я себе нашёл!

Это был прекрасный кинжал с красной рукоятью и прозрачным лезвием. Элхарт сначала подумал, что это стекло, но, взяв клинок в руки и почувствовав его вес, сразу понял, что это какой-то странный металл.