— Это тяжело, — вздохнув, сказал император, — я думал найти здесь какую-то поддержку. Успокоение. Но всё, что я нашёл в этом месте — это бездушного идола, которому наплевать на наши молитвы.

— Если ваш Бог хоть немного похож на тех, которым молятся на севере, то я не удивлён, что он не ответил на твои молитвы. Вы, имперцы, привыкли просить высшие силы о том, чтобы они пришли и решили все ваши проблемы. Но так ведь не бывает, Элхарт, тот родитель, что лупит дворовых мальчишек за то, что они бьют его сына, дерьмовый родитель, — плюнув на приличия, Рорик всё-таки достал трубку и принялся неторопливо набивать её табаком.

— Не очень понимаю, о чём ты, — сказал Элхарт, для которого переход на «ты» показался очень естественным, и он не стал поминать северянину о том, что тот должен проявлять уважение к его персоне. Особенно учитывая тот факт, что Элхарт сам сказал ему, что здесь они просто два обычных человека.

— Что ж тут непонятного? — Рорик разжёг трубку и пустил облачко дыма, — Боги — это наши родители, они не будут драться за нас и решать все проблемы, с которыми мы сталкиваемся в жизни. Наоборот, они будут накидывать нам новые тучи дерьма, даже несмотря на то, что мы в оной субстанции уже сидим по горло. А знаешь почему? — северянин посмотрел в глаза императора. — Потому, что они хотят, чтобы мы стали сильнее. Сталь закаляется в огне, так говорят на севере, да и у вас, наверное, тоже. Заставь человека решать свои проблемы самому, и он либо сделает это и станет сильнее, либо загнётся под ними. Сильные станут ещё сильнее, а слабые либо обретут силу, либо подохнут. Простая истина, которую отчего-то никто не хочет понимать.

— Но Бог должен помогать всем! И сильным, и слабым!

— Ну, так он и помогает. А то, что его помощь ломает тебе хребет, это уже не Бога проблема, а твоя. Ты слабый и недостойный. Ты не должен жить в этом мире и пачкать землю своим присутствием. Бог даёт тебе шанс, воспользуешься им и станешь великим, ну а если просрёшь… Будешь всю жизнь репку растить.

— Никогда не думал о Боге в таком… ключе. Священники всегда говорили о том, что он помогает страждущим, защищает слабых, даёт сил в минуту нужды. Но твои слова определённо имеют смысл, — задумчиво сказал Элхарт.

— Угу, — Рорик выпустил ещё одно облачко дыма и протянул трубку императору, который после секундного размышления всё-таки принял её. — Боги помогают тем, кто сам себе помогает. Слышал такие слова? В общем, вот что я тебе скажу, Элхарт. За право жить, надо драться. Всегда и везде кто-то будет ломать тебя. Пытаться выкинуть на задворки жизни. Ты должен быть сильнее их всех вместе взятых.

— Совет-то хороший, — кивнул Элхарт, затягиваясь из трубки северянина, — да вот только как стать сильным?

— Я тебе о чём тут талдычил? — нахмурился Чёрный. — Твоя жена и друзья погибли? Прекрасно. Возьми боль от их смерти и сделай из неё нож. Этот нож будет каждый божий день резать твоё сердце, тебе будет тяжело, будет больно, но однажды боль сменится гневом, а нож, который уродует тебя, окажется в твоей же руке. Ты поднимаешь его против своих врагов и будешь драться, как того хочет от тебя твой Бог!

В словах северянина была правда, или хотя бы её доля, Элхарт прекрасно это понимал. Он смотрел на образ Бога и видел, что тот глядит на него не умиротворённо и снисходительно, а испытующе. Бог словно спрашивал его: «Готов ли ты? Справишься ли ты с теми испытаниями, что я дал тебе?». Он был слишком мягок и позволял этим испытаниям ломать себя. Так было раньше, но больше Элхарт такого не повторит. Бог поможет ему, если он сам себе поможет.

То ли из-за глубоких раздумий, то ли из-за слишком уж крепкого табака, от которого у императора слегка закружилась голова, он не заметил, как Рорик оставил его. Северянин ушёл из часовни, потому что ему не нравились ни этот храм, ни дворец, в котором он располагался, ни сам город. Всё это напоминало Чёрному о тех временах, когда он, еще будучи сопливым мальчишкой, вынужден был бродить по Империи, подбирая кусочки знаний. Эти самые знания, которые он собрал в блистательной Империи, помогли Рорику завоевать место в жизни, но не едиными знаниями был вымощен его путь к вершинам. Много крови проливал молодой альбинос, очень много. Если Элхарт прислушается к его словам, он станет сильным правителем и сможет поднять Империю. Но если он так и останется слабаком, молящим Бога о помощи, то для страны ничем хорошим это точно не кончится.

========== Глава 18 ==========

Прошло два года.

Генерал… нет, не генерал, а маршал Донак проснулся в прекрасном расположении духа. Вчера он получил весть о том, что император принял его кандидатуру на пост маршала, и теперь ему, Донаку, предстоит отбыть в Соладар, чтобы принять позолоченный жезл из рук Элхарта, а вместе с этим жезлом он получит власть над всеми легионами Империи. Эту должность ему ещё два года назад обещал Гортан, а теперь пришло ему время исполнять свои обещания. Судья «окучивал» Элхарта все эти два года, прошедшие со смерти Коруса, и наконец-то император согласился. Гортан думал, что, став маршалом, Донак будет для него самой крепкой опорой и вступление его в титул маршала послужит завершающим шагом в том заговоре, что плёл старый судья. Болван.

За два года Гортан обзавёлся целой армией сторонников. Он собрал вокруг себя всех противников власти императора или же просто дворян, недовольных своим положением и готовых пойти на всё, чтобы улучшить его. Судья мнил себя пауком, плетущим паутину, постепенно охватывающую всю Катарскую Империю, но единственное, что он делал, так это выявлял врагов этой самой Империи. Гортан плясал под дудочку одной маленькой южаночки и совершенно об этом не догадывался, но Донак оказался умнее его. Старый солдат почувствовал, в какую сторону дует ветер, и нашёл эту Аш’Арахт. Он выложил ей всё, что знал, и сказал, что хочет работать на неё, а не на этого властолюбивого идиота. Южанка улыбнулась ему и сказала, что его время ещё придёт, а пока он должен играть свою роль. А когда придёт время, он займёт подобающее место при дворе Элхарта.