– Друг-странник, ты знаешь, где Серёжа?

Тёплые стенки завибрировали, и пузырь рванулся сквозь пространство.

Мы приземлились прямо в комнате, куда поместили Серёжу после того, как он упал с качелей. Мальчик лежал на кровати в полном сознании и без трубок во рту, подле него сидела женщина и глаза её лучились счастьем, а рядом стоял человек в белой одежде и улыбался.

– Серёжа!
– воскликнула я, но он, конечно же, не ответил. Мальчик больше не мог со мной разговаривать, потому что вернулся в своё тяжёлое тело.

Увидеть меня он теперь тоже не мог, зато я посетила жилое пространство, где обитала семья Соколовых. Так просто, захотелось взглянуть, как у них там и что. Оказалось - хорошо! Чисто, тепло и уютно. А на стенах висят старые фотографии в рамке - Серёжины предки. И вы знаете, кого я среди этих предков увидела?..

Того рослого человека из терема! Только одет он был не в сине-белый тулуп, а в простую домашнюю одежду и, знаете, как-то необычайно живо, с хитрым прищуром, глядел мне в седьмоко с пожелтевшего от времени снимка...

И поэтому теперь я имею честь доложить вам, дорогие мои верхнемирцы, со всей возможной серьёзностью известной учённицы, путешественницы и исследовательницы, об открытии мною нового спектра предельностей превысшей и наивысшей лёгкости, среди которых, как подсказывает мне острый ум и прозорливость, наверняка есть и такая, где обитают души наших с вами, навсегда ушедших в Беспредельность, предков.

В ПРОСТРАНСТВЕ ЛЮБВИ

Откатник

Первым пришёл звук. Негромкий, переливчатый, он слышался отовсюду. Затем появилось чувство лёгкого движения. Вокруг была полная темнота, и в этой темноте что-то покачивало меня из стороны в сторону. Я пошевелился, и переливчатый звук стал громче. Плеск! Я в воде! Руки и ноги сразу же начали толкать эту воду вниз - я рванулся наверх и ударился головой обо что-то твёрдое. Одновременно память вернула Юлино лицо - в глазах отчаяние, губы перекошены.

Она надрывно кашляет, колотя ладонями по врезанной в каменную стену двери, но выход не открывается. Клубы ядовитого тумана ползут к беззащитной девушке, стремительно наполняя пещеру.

Мои пальцы быстро и уверенно перебегают от одного затвора транво к другому. Несколько привычных, давно доведённых до автоматизма, движений, глубокий вдох, и трансформатор воздуха - у меня в руках. Перенастроить его для Юли - дело пяти секунд, и вот я бросаюсь к ней, уже теряющей сознание. Аппарат надет, Юля приходит в себя, глаза её расширяются от ужаса. "Нет!!
– кричит она, пытаясь нащупать и открыть затворы транво.
– Так нельзя! Нет!" "Да!" - мысленно отвечаю я и, пока она не успела разобраться, как снимается маска, быстро отступаю к колодцу. Шаг, второй, третий, и нога проваливается в пустоту. Вода смыкается над головой, закручивается воронкой и с силой тянет меня вниз...

* * *

Я шёл по коридору универа, поглядывая на часы: до начала занятий оставалась минута. В коридоре никого не было: все уже зашли в аудитории. Дверь с нужным номером была прикрыта, из-за неё раздавался гул голосов, шуршание, шаги - студенты переговаривались, занимали свои места, раскрывали ноуткомы. Я открыл дверь и вошёл.

– Здравствуйте.

Тридцать пар глаз уставились на меня и как по команде округлились. Я ждал такой реакции и сосредоточился на том, чтобы не покраснеть. Для этого надо было мысленно надеть на голову шлем, сделанный изо льда, - чем чётче я себе это представлял, тем легче отступал предательский жар, норовивший охватить щёки и уши.

– Доброе утро. Проходите, садитесь, - подбодрил меня преподаватель.

Шлем быстро сделал своё дело, и, окинув взглядом аудиторию, я направился к свободному месту рядом с парнем скучающего вида: решил, что ему всё мимо фокуса. Но это оказалось не так.

– Сгинь отсюда, дефектоид, - процедил он сквозь зубы, едва я подошёл.

Что ж, такое тоже было мне не впервой. Я спокойно положил сумку и ноут на стол - лучше сразу расставить все точки над i.

– Ты что, ещё и глухой к тому же?
– Студент резко дёрнул рукой, собираясь сбросить мои вещи на пол, но я перехватил его запястье.

Он вырвал руку и вскочил, а я подобрался, готовясь к потасовке, но наше выяснение отношений было прервано грозным голосом преподавателя.

– Немедленно прекратите! Иначе будете отправлены за дверь. Оба!
– Препод встал, ярко сверкнув гладкой синевато-серой лысиной.

Студенты были такими же лысыми, и я тоже, но в отличие от них - не от рождения. Каждое утро мне приходилось тщательно брить голову, чтобы никого не пугать густой рыжей щетиной, но это единственное, что я мог скрыть. А вот лицо, затянутое в прозрачную маску с трубками, уходившими в ноздри, неестественный бело-розовый цвет кожи и мелкие коричневатые пятна, густо расцветившие нос и щёки, деть было некуда. Так что я прекрасно понимал, как отталкивающе выгляжу.