И я его не подвёл.

Зато он ошибся кое в чём другом! Проклятый откатник оказался не в меру живучим и даже... Мысли прервал странный... гул? Да, пожалуй, можно назвать это "гулом", только не из звуков, а цветных пятен разного размера и формы. Пятна мельтешили повсюду, перекрывали и теснили друг друга, сливаясь в сплошную мешанину образов. Я замотал головой, силясь разогнать эту кашу, чтобы снова увидеть, где нахожусь, и в тот же миг одно из пятен рванулось вперёд, заслоняя все остальные. "Гул" притих, и перед глазами возникла картина меня самого, бестолково трясущего головой возле стены туннеля. Я "осветил" стену "фонарём", и на картину наслоилось уже ставшее привычным звуковидение. Теперь на фоне общего "гула" я видел себя и одновременно ясно слышал каменные неровности туннеля. Невероятно, но одно совсем не мешало другому, голова работала, как компьютер, выполняющий сразу несколько программ.

Я подумал о Юле, и передо мной мгновенно раскрылось ещё одно пятно из "гула". Маленькая беззащитная фигурка на каменном полу пещеры, колени подтянуты к подбородку, на лице мягко поблёскивает транво. И тут я понял, откуда берутся видения - из воды! Именно она несёт в себе "гул" образов, а я могу выбирать из него всё, что захочу.

Спустя некоторое время я приноровился быстро вытягивать нужные сведения, не отвлекаясь на посторонние "шумы", и уверенно двинулся вперёд, не забывая поглядывать, как там моя девочка.

Она всё так же неподвижно сидела и смотрела в одну точку. Глаза её были сухими. Она даже не плачет, настолько ей плохо, подумал я, и в груди что-то неприятно сжалось, а потом в голову жаркой волной ударила злость. Ну, Карл, сука, ты мне за это ответишь!

Я изо всех сил заработал ногами, максимально увеличивая скорость. В голове вспыхнула полная карта подземной реки и всех её ответвлений. Теперь я точно знал, куда плыть.

* * *

– Зачем вы прыгнули в колодец?

– Не хотел, чтобы Юля пыталась снять транво и отдать мне обратно.

– Что вы делали в колодце?

"Да тонул, ёкарный бабай! Тонул, идиот, неужели не ясно?!" - хотелось мне выкрикнуть в бледное и плоское, как блюдо, лицо типа из службы госбезопасности, а потом схватить его за грудки и трясти, пока голова не отвалится, чтобы он больше не мог в сотый раз задавать одни и те же вопросы. Но я сдержался, стараясь сохранить доброжелательный тон.

– Меня унесло течением в подземную реку, и я вынырнул в одной из пещер. Там есть воздух. Это недалеко от колодца, можете проверить.

– Кто рассказал вам, как найти эту пещеру?

– Никто. Я наткнулся на неё случайно, я ведь уже объяснял.

– Почему вы не задохнулись?

– Понятия не имею. Я просто вынырнул в пещере и понял, что могу дышать ленуэлльским воздухом.

– Вы знали, что так будет?

– Нет.

– Кто-нибудь когда-нибудь говорил, что такое может произойти?

– Врачи говорили матери ещё до моего рождения, что операция по внесению ленуэлльского генного стандарта прошла успешно.

– Но вы всё равно родились с откатом генома.

– Да.

– Почему?

– Я не знаю, я не специалист.

– До этого случая вы когда-нибудь пробовали снимать транво?

– Да.

Глаза плосколицего чуть расширились, он немного подался вперёд и быстро спросил:

– Где, когда и при каких обстоятельствах?

– У себя в комнате каждый день после прохода через шлюз, - невозмутимо ответил я.

Мелькнувшее, было, нормальное человеческое выражение лица гэбэшника вновь скрылось под непроницаемой маской.

– Вы снимали трансформатор воздуха, находясь вне помещений, специально для вас оборудованных?

– Да.

Плосколицый слегка сжал челюсти.

– Где?

– В пещере с поющим колодцем.

Когда мне уже казалось, что этот бессмысленный допрос будет продолжаться, пока гэбэшник не умрёт от старости, дверь отворилась, и в кабинет вошёл пожилой, но подтянутый и, сразу видно, сильный человек со стаканом воды в руках.

– Вы свободны, - бросил вошедший моему мучителю и тот, не сказав больше ни слова, незамедлительно удалился.

– А можно, я тоже пойду?
– без особой надежды спросил я.

Старик рассмеялся, сел за стол напротив меня и откинулся в кресле.

– Меня зовут Валентин Дмитриевич, - представился он и отпил из стакана.

– Александр Рогов, - буркнул я и закинул ногу на ногу.

– Ну, тогда пей, Александр, - Валентин Дмитриевич пододвинул мне стакан.

– Зачем?
– опешил я.

– Думаю, ты догадываешься.

Сердце гулко бухнуло, и рука сама потянулась к стакану. Большой глоток прохладной волной прокатился в горло.

Валентин Дмитриевич улыбнулся: