Есть сомнения в правильных ответах? Продолжим. Мир погряз в блуде. Сколько сейчас в мире убежденных в своей духовной телесной чистоте девственником? Как общество относится к таким девственникам? Оно относится к ним с уважением или оно смеется над ними? Сколько людей, которые за всю свою жизнь сохранили верность и при этом в замужество вступили в девственности? Что есть сегодня нормой в полой жизни и в половом воспитании?

Сомнения развеялись? А теперь вопрос - где твое место в этом реальном мире?

Иссеич утомился, костер перегорел и стала сильней ощущаться ночная речная прохлада.

Генна поднес еще по шашлыку. Мясо было сочное и просто таяло во рту. Иссеич словно забыл про Генку и погрузился полностью в процесс получения удовольствия от приема пищи.

Гена впервые за все время мог наблюдать за своим наставником, до этого времени тот ни на мгновение не сводил с него своего неусыпного все пронизывающего ока. Как то он постарел, что внушало тревогу.

– Заметил?
– произнес наставник, совершенно не отвлекаясь процесса приема пищи. Это было неожиданно и Гена немного вздрогнул.

– Старею, - Иссеич поднял свой взгляд на Гену и загадочно с прищуром улыбнулся.

– Почему?
– вырвалось у Гены.

Иссеич опустил свой взгляд и замер на мгновение, казалось он подбирал правильные слова. Не поднимая глаз он произнес: "Потому, что похоже все".

– Как все? Ты же говорил, что умрешь последним из людей?

Иссеич поднял свой взгляд и, молча, посмотрел на своего друга. Теперь пришла очередь Гены задуматься и опустить свой взгляд. Он словно провалился в какую-то бездну из которой его извлекли слова: "Только не говори, что тебя это застало совершенно врасплох".

– Сколько?

– А я знаю? Я понимаю, что ты переживаешь не за себя. Ты все еще надеешься, что увидишь своих внуков и они этого не застанут, но не все наши ожидания оправдываются. Впрочем, думаю, что твои надежды не утрачены полностью. Мой жизненный цикл был приостановлен тысячи лет назад, а теперь он запущен. Поэтому сколько мне отпущено, мне неизвестно, здесь и нумерология не даст ответа - за время моей жизни звезды сместились. Могу тебя порадовать, что в мое время люди жили не сопоставимо больше, чем сейчас, так что надежда у тебя есть. Но ведь я тебе не случайно дал сегодня мастер-класс, учти это. Определись где твое место в этом мире и уже из этого делай умозаключения...

От Иссеича 20

Давно это было. Хорошо было, когда Иссеич разжевывал все и все становилось простым и понятным и тогда казалось, что в жизни все просто и элементарно. Не видим мы этой простоты по каким-то определенным причинам и в том, пожалуй, только наша вина.

Иногда Иссеич рассказывал непонятные вещи, вернее вроде бы совсем обыкновенные, но он это говорил так, словно хотел вдолбить в Генкину голову нечто, что в дальнейшем ему это придется серьезно переосмыслить. Хотя Генка не понимал, что в этом может быть нового даже через двадцать лет. К примеру, Иссеич рассказывал, что родители довольно сильно переживают за своих детей и предпочтения родителей и их отпрысков порой серьезно разнятся, особенно касательно выбора спутника жизни. Любой молодой человек уверен, что он в свои шестнадцать - восемнадцать лет все знает и во всем разбирается, он даже готов давать жизненные советы своим родителям, а когда он влюбляется, то уверен, что его жизнь состоялась и дальше остается только собирать ягодки и цветочки. Когда он смотрит на свою избранницу, то он не хочет ничего и никого слушать, ведь он нашел ту, кроме которой ему никто не нужен. Родители же прошли этот этап в свое время и они прекрасно понимают свое чадо, но они прошли значительно больше и они знают те вещи, о которых в юности не задумываешься и думаешь, что все это мелочи. Главное чтобы именно этот человек был с тобою рядом, а все трудности удастся преодолеть и со всеми несовершенствами можно будет смириться. В общем, здесь можно много чего сказать, но это не имеет абсолютно никакого смысла, так как молодые уверены, что все знают, а зрелые действительно кое-что знают.

Так вот, Иссеич, забегая наперед, делал Генке установки на будущее. Одним из важных этапов в жизни Иссеич считал так называемый кризис среднего возраста в районе сорока лет, это тот период когда некоторые мужчины с понимаем начинают воспринимать японцев, которые практикуют отдых в обществе гейш. Приходит момент, когда человек делает переоценку своей жизни и своего выбора, ему приходит в голову, что то что он раньше считал важным - не важно, а некоторые вещи, о которых он не знал теперь оказываются очень и очень важными. Здесь главное не утратить связь с реальностью и не пуститься в погоню за птицей Гамаюн. Здесь для человека может быть момент истины и придется сделать выбор, который определит его дальнейшую судьбу, а так как за все приходиться платить, то и у каждого выбора будет своя цена, каким бы далеким не казался час расплаты, но от него никуда не скроешься.

Адам и Ева отведали запретного плода, за что и были изгнаны, а почему бы не предположить, что запретным плодом некий акт, в ходе которого праотцы узнали о несравнимом удовольствии и возможно стали его частенько практиковать, позабыв о чем то, что не следовало забывать. В пылу страсти они перерождались, открывая для себя неведомые чувства и были счастливы, но за все нужно платить. Так как они совершили нечто запрещенное и возможно плод их любви был заметен, то естественно попадаться на глаза Создателю им не особо хотелось и они как малые дети в страхе за свой проступок скрывались, надеясь что все рассосется само собой и все станет как прежде. Как? Да просто станет и все. Возможно, став на путь познания добра и зла они должны были пройти этот путь сполна, выяснив, наконец для себя, что есть добро, а что зло. Так человечество и крутится в этом колесе исследуя все новые и новые горизонты зла и добра...

21

– Что Геннадий батькович нос повесил? Аль кручина какая тебя одолела, али не здоровится? Вижу, вижу - думы витиеватые дух твой тревожат. Садись дорогой, поделись, что имеешь.

– Складно говоришь ты Иссеич, как послушаешь тебя, так больше ничего и не захочется.

– Да и ты, Геннадий уже не юный отпрыск, что в голове сразу поведать не торопишься, а ишь беседу преукрасить решил, да комплименты готов рассыпать. Гляжу на тебя, да глаз радовался бы, да все твой дух рыскает. Понять все ему хочется, уже даже знаком со своими путами, а все за горизонт стремится заглянуть. Все ему не ймется. Чё на этот раз в извилинах зацепилось?