оставила без ответа его вопрос. Одним рывком он поднял ее руки вверх и перехватил их

одной своей рукой, удерживая в ладони ее запястья, другой рукой он крепко стиснул

пятерней ее челюсть. Она могла чувствовать злое напряжение, которое исходило от его

пальцев, которые до боли впивались в ее щеки.

— Черт побери, Лилли. Поговори со мной. Ответь мне, ты знала?

— Нет, я не знала этого!

В тот же миг его грубая хватка покинула ее лицо, и затем он отпустил ее руки. Вот

так просто он поверил ей. Она толкнула его плечи ладонями, но он не предпринял

никаких действий, чтобы подняться с нее.

— Бл*дь, Спорти. Нам необходимо поговорить. Ты же понимаешь это, так?

Знакомое давление тела Исаака на ее тело начало успокаивать ее, и разум Лилли

вновь заработал. Она могла чувствовать острый приступ паники, но понимала, что сама

подпитывает это чувство. Она была в ужасе, но от убежденности в его голосе немного

109

расслабилась. Лилли сделала вдох настолько глубокий, насколько могла, с учетом, что

тело Исаака создавало давление на ее грудную клетку, и кивнула.

— Да. Хорошо. Ты прав.

— Точно?

— Да.

Он поднялся на колени, затем на ноги и подал ей руку. Она сжала ее, и он в тот же

миг потянул ее вверх и крепко прижал к своей груди, заключая в свои крепкие объятия.

Удивленная, она не обняла его в ответ, но она могла чувствовать спокойствие, что

исходило волнами от его тела. Отвечая ему своим более спокойным состоянием, она

принудила свое тело расслабиться и сжала в ладонях его жилетку. Она схватилась за нее

так отчаянно, словно он был единственным спасением в этом наступающем урагане,

грозящем уничтожить все, что они успели создать.

Он оставил поцелуй на ее виске.

— И больше никаких секретов и лжи, детка. Пришло время выложить все карты на

стол. И пошел в задницу весь риск. Кажется, наши жизненные пути вновь переплелись.

Так давай же попробуем их распутать так, чтобы мы не боялись и не ждали удара со

стороны друг друга.

Разум Лилли заработал с отчаянной скоростью, пытаясь вникнуть в его слова и

восстановиться после ужасающей паники. Если Хобсон был одним из братьев Исаака,

значило ли это, что все грозило обернуться чертовой катастрофой. Он был прав. Все

между ними должно быть разрешено. Ее голова все еще прижималась к его груди, лицо

было спрятано в его жилетку, комфорт убаюкивал ее, и она кивнула.

— Вот так, это моя девочка, — он отстранился от нее и поднял ее голову. Глаза

Лилли встретились с его, и он попался в ловушку этого взгляда так же крепко, как ранее

он сжимал ее руки. Однако его взгляд был теплым, настолько теплым, что, выпустив ее,

он как будто снял все цепи, сковавшие ей мышцы. — Я тебя люблю, не смотря ни на что,

так что просто давай все решим.

Она кивнула вновь и взяла его за руку. Пришло время сесть и поговорить.

Когда они прошли в дом, она сразу же направилась на кухню и достала из

холодильника для каждого по бутылке пива. Затем взглянула на часы с цифровым табло

— оно показывало 12:15 дня. Нормально. Она хотела выпить вместо пива текилы, но

голос разума подсказывал, что напиваться сейчас было не самой хорошей идеей и,

определенно, не улучшило бы ситуации. По крайней мере, пока.

Когда она прошла в гостиную, Исаак уже сидел на диване, его жилетка была снята и

аккуратно висела на спинке кресла. Он расположился в углу дивана, а его рука покоилась

на его спинке. Лилли передала ему пиво и села рядом лицом к нему, скидывая свои

ботинки и подбирая под себя ногу.

Он сделал длинный глоток из бутылки и проговорил:

— Скажи мне, почему ты охотишься за Реем.

— Не сейчас, — она покачала головой.

Жесткость мелькнула в глазах Исаака, он было открыл рот, чтобы запротестовать, но

она подняла руку.

— Ты первый, просто я уверена, что моя история длиннее. Он один из членов МК?

— Он не член МК. Он брат члена МК. Уаетта. Я думаю, ты с ним еще не знакома.