Она еще не говорила ему, чтобы был вариант того, что она могла покинуть город.

Лилли была не уверена, что могла сделать это. Пока бы она не получила большее

количество информации, она не могла что-то планировать заранее. Но, не смотря на все

это, отношения с ним были очень хорошими. И она не хотела ничего менять, если только

она не будет вынуждена сделать это. В свою очередь ей казалось совершено

неправильным — позволять тем отношениям, что были между ними, укрепляться, но в

тоже время она не могла не позволять этому происходить. Она не могла позволить себе

погрязнуть в любви и растворится в нем, но, не смотря на четкое понимание этого, она все

равно позволяла себе делать это. Она прекрасно понимала, что проводя каждый

последующий день вместе, радуясь мелочам, разделяя счастливые радостные моменты,

она только усложняет момент их расставания. Но она никогда не испытывала такого, у нее

никогда не было любимого человека, и поэтому Лилли желала этого всей душой,

продолжая отсрочивать момент разговора с ним.

Она закончила тем же днем небольшие проекты, зашифровав их и отравив их

обратно. Так же она получила новое сообщение касательно большого, более важного

проекта, который нужно было закончить в кратчайшие сроки. Замечательно. Этот

требовал особо деликатного обращения к себе, потому что заказчики разделили его на

части и разослали его таким же работникам, как она. Это было сделано для того, что бы

никто из них не знал всего исходного содержания задания. Это было потрясающе

продуманное задание, очень защищенное, но ей предстояло сделать расшифровку и по

завершению задания вновь зашифровать его, что делало очень важным наличие всего

исходника, а не его части. То, что она делала, можно было сравнить с тем, как будто ей

95

предстояло собрать часть пазла из десяти тысяч кусочков, без видения целостной

картины, не имея понятия, где она начинается и где заканчивается. И ей предстояло

выполнить ее задание в течение трех дней. Ну, просто, мать вашу, шикарно.

Она работала над ним всю остальную часть дня. Когда наступил вечер, она вышла из

сети и отключила ноутбук. Лилли испытывала все признаки того, что испытывало

большинство людей, что работали за компьютером огромное количество часов без

перерыва — боль в шее. У нее была идеальная осанка, но она имела привычку пожимать

плечами, когда работала за компьютером. Разминая шею, она вышла в гостиную, взяла

свой коврик для занятия йогой и направилась на улицу.

Вечер был теплым, но все же более прохладным, чем ранее, она любила звуки,

которые издавали животные в вечернее время суток, когда они начинали мало-помалу

шевелиться. Но ее любимыми были звуки, когда животные начинали выходить из

укрытий после наступления темноты, также она любила трель жалобного козодоя (Прим.:

жалобный козодой — наиболее многочисленный род птиц семейства настоящих

козодоев, вылетает на охоту по ночам или в глубоких сумерках). Даже теплой темной

ночью она держала окно открытым, чтобы трель птиц могла убаюкивать ее. Она

спустилась по ступенькам и заняла отличное место в своем саду, расстилая коврик на

мягкой траве.

Пребывая в удобном положении, она услышала рев мотоцикла, который

приближался к ней со стороны дороги. Она не ожидала увидеть сегодня Исаака; он

должен был сегодня быть в Джоплине по каким-то важным рабочим вопросам, и поэтому

он полагал, что вернется не раньше поздней ночи. Она не совала нос в его дела. У нее

были свои секреты, поэтому она позволяла ему хранить свои. Он знал, что ей было

интересно все, чтобы он не захотел рассказать ей.

Городской телефон не звонил, поэтому она более чем уверена, что найдет

пропущенный звонок на сотовом. С того момента, как она попросила его звонить прежде

чем приезжать, он так и делал, но сильно не вник в детали, должен ли он был получить ее