— Да, так и есть. Он умер двенадцать лет назад. Упал с байка на заледенелой дороге

и попал под грузовик. Он был президентом МК до меня. Его называли большой Айк, а я

был маленький Айк до того момента, пока он не умер. Именно поэтому я так ненавижу

это гребаное имя.

— Ты жил с ним?

— Нет, с того времени, как мне исполнилось восемнадцать. Тогда я стал жить в

клубе. Переехал обратно в дом после его смерти.

— А что насчет твоей сестры?

— Марты? Я даже не знаю. Она на четыре года старше меня. Она убежала из дома

темной ночью вскоре после того, как мама повесилась, и никто больше не слышал о ней

ничего с того времени. Но я понимаю, почему она убежала. Злость и ярость моего отца

после смерти матери перекинулась на нее. Поэтому она бросила меня.

— Он ее изб... — она не закончила предложение, но ей и не нужно было все и так

было понятно.

Исаак пожал плечами:

— Иногда. Это не так необычно для этих мест. Мужчина бьет — женщина молчит,

негласный закон. Все стало лучше, когда я повзрослел и стал крупнее его. Я

преимущественно останавливал это, когда стал проспектом, — он расправил плечи,

словно стряхнул незримый груз печали с них. — Как бы то ни было, это в прошлом. Ты

упомянула, что твоя мама плохо говорила по-английски?

Лилли печально улыбнулась.

— Похоже, что мое прошлое все еще в настоящем, не отпускает меня. Моя мама

была рождена и выросла в Италии. Папа был рожден здесь, но переехал когда был

молодым парнем. Они познакомились, когда его войска были дислоцированы в Европе —

он тоже служил в армии. В спецназе.

— Он был крутым парнем. Заметно, в кого ты пошла, — Исаак заставил ее

улыбнуться, и он был рад этому. Но в то же время она пробудила нем любопытство, —

Лилли, сколько языков ты знаешь?

Радостная улыбка, которую он вызвал мгновением раньше, исчезла, и она вновь

поглядела на него настороженно, затем вздохнула, словно опуская свои щиты, и решила

отдаться в руки судьбы. Она загибала пальцы, когда произносила языки, которые знала.

— Английский, итальянский, французский, испанский, арабский, фарси, иврит.

Он громко рассмеялся, и она стрельнула него взглядом, словно он повел себя грубо и

ненормально.

— Прости. Я просто... просто меня не так просто напугать, но ты только что это

сделала. Ты настолько чертовски умная?

— Чертовски умная, но это не относится к делу. Меня воспитывали таким образом,

чтобы я одинаково хорошо владела двумя языками. Впоследствии мне давались легче

остальные иностранные языки, — она ослепительно улыбнулась. — Нет причин меня

бояться. По крайней мере, не из-за этого.

Исаак подумал, что теперь ему было необходимо показать ей, что он умел делать. Он

взял ее за руку.

— Пойдем со мной. Надень ботинки. Я хочу тебе показать кое-что.

Когда она обулась, он повел ее к самой большой постройке и открыл дверь. Она

буквально запищала, когда он делал это

91

— Ага! Ты ее закрываешь, а сам мне говорил, что это плохой тон — закрывать

двери Сигнал Бенд.

Смеясь, он проговорил:

— Полегче, Спорти. Эту я закрываю. Дом не закрываю, — он открыл дверь, и

сильный аромат стружек разнесся благодаря легкому и утреннему ветерку. Это был его

любимый запах. Второй на данный момент, первый все еще оставался запах его любимой

женщины, которая в данный момент стояла перед ним. Он дал ей пройти первой, а она

лишь стояла посредине дверного проема и задыхалась от восторга.

— Исаак, что это? — она поняла, что он провёл большую часть своей жизни,

создавая кое-что. Пилы и рубанки, а также огромный токарный станок для работы по

дереву, стамески и слесарные пилы, рашпили по дереву, морилка для древесины, краски и

кисти и сама древесина находились в комнате. Огромный рабочий стол важно

располагался в центре комнаты. Все это было расставлено с особой тщательностью.

Исааку казалась, что эта огромная комната была красивой, он полагал, что он даже мог бы

жить здесь.

— Это моя мастерская. Мебель и все штучки, которые находятся в доме, что так