– В любом случае, они выполнили мою волю. Вы здесь, и мы беседуем с вами.

– Я не до конца понимаю, что вы хотите от меня услышать?

– Да, вопрос, который я хочу вам задать, – совсем не из лёгких. Вы знаете, что вопрос иногда способен сказать человеку не меньше, чем ответ?

– Да. По крайней мере, о задающем вопрос человеке.

– Наверное, излишне говорить о том, что всё, произнесённое в стенах моего дома…

– Наверное, да.

– Итак, – даже сквозь огонь было видно, как Калеб напрягся, – как случилось, что Средоточие Силы находится в подземелье совершенно одно, без охраны из посвящённых?

– Хм-м-м… Вот теперь я узнал кое-что новое для себя, – задумчиво произнёс Хорхой. – То есть все храмы и постройки, воздвигнутые вокруг него, оказались пустыми?

– Да. Несмотря на то, что буддистская и тибетская традиции утверждают обратное.

Действительно, этот вопрос и последующее утверждение мгновенно сказали Хорхою о шейхе Калебе очень многое. Но сейчас было не время обдумывать информацию.

– Мы с вами можем считать себя посвящёнными людьми, шейх. В большей или меньшей степени. Так вот, я склонен думать, что Средоточие Силы, как вы его называете, абсолютно индифферентно к человеческой цивилизации. Иными словами – оно…

– Иными словами, оно само способно за себя постоять?

Хорхой на секунду задумался, потом энергично кивнул головой.

– Да. Думаю, что именно так.

– А скажите мне как человек, достигший высоких степеней посвящения, – рискнули бы вы прикоснуться к нему?

– Хороший вопрос. И, наверное, он главный для вас сегодня, не так ли?

– Конечно. Именно из-за него я и хотел вас пригласить сюда.

– Значит ли это, – Хорхой очень осторожно подбирал слова, – что Средоточие Силы обнаружено вашими людьми, но они не рискуют к нему прикоснуться?

– Не рискуют – это одно. И не имеют разрешения от меня – это другое. Я приказал только контролировать территорию, где оно находится. Но вы правы – не рискуют.

– Вы знаете, что только два человека в глубокой древности соприкасались с этим средоточием… лично. О судьбе одного из них мы можем узнать из нескольких священных книг…

– Вы имеете в виду пророка Мусу?

– Да, именно его. Вероятно, только он, единственный из когда-либо живших людей, имел достаточную степень посвящения, чтобы непосредственно контактировать с этой Силой. А для второго – Искандера Двурогого – контакт с ней не закончился ничем хорошим.

– И вы считаете…

– Я считаю, что людей, имеющих такое мощное магическое поле, каким обладал пророк Моисей, сегодня на земле нет. Я не знаю, что делает это Средоточие Силы с недостаточно подготовленным человеком. Возможно, оно превращает неискушённого в пепел. Возможно, убивает его на расстоянии. Возможно, к нему просто нельзя подойти близко из-за неизвестных нам физических свойств. Но в одном вы правы: оно абсолютно защищено и без армии хранителей, даже не будучи помещено в безлюдное место. Я думаю, что посреди базарной площади Шанхая оно находилось бы в такой же безопасности, в какой пребывает и в вечных снегах Тянь-Шаня. Но безопасно ли оно для окружающих его людей? Ведь именно для того, чтобы защитить человечество от его присутствия, и были созданы в самых безлюдных местах устрашающие древние храмы.

– Ах! – шейх картинно всплеснул руками. – Скажите, вы на самом деле думаете, что этот предмет может быть сейчас извлечён на поверхность и помещён среди нас?

– Он будет извлечён тогда, когда придёт его время.

– То есть тогда, когда это станет угодно Аллаху!

– Я знаю, вы думаете, что этот предмет имеет ключевое значение в истории ислама. Но существуют и другие религиозные культы и политические течения, которые бы хотели завладеть им. Но, наверное, для всех нас будет разумнее, если этот предмет никогда не окажется в человеческих руках.

Подъезд, в котором находился центр почитателей семьи Рерихов и учения «Живая Этика», иначе именуемого «Агни-йога», казалось, ещё глубже погрузился в землю. Неизменным оставался сложный запах кошачьей мочи, прокисшего пива и благовонных палочек. На этот раз Спадолин решил не прибегать к помощи домофона. Заготовленными инструментами он отомкнул входную дверь в подъезд, а затем отпер дверь в офис. Первым через порог он толкнул Сулеймана Измаилова, затем вошёл сам, а Пётр Шемякин, выскользнув сразу же из-за спины, обошёл все комнаты. Макс моментально склонился над расплывшейся в кресле тушей «ясновидящей» и «просветлённой» Нонны Эфраимовны Гриндберг. Как и в прошлый раз, её необъятное тело было укрыто огромным ворохом шелков, платков и бархатных платьев. Спадолин совершенно бесцеремонно порылся в их складках и извлёк оттуда четыре мобильных телефона.

– Вот, блядь, ты погляди сколько средств связи в одних руках! – подозвал он Шемякина. – Я когда начинал в Органах работать, такая погань нам только в страшных снах могла присниться. Да что я вру, и во сне мы себе такого представить не могли. Ведь до чего противненькая штуковина! Денег, можно сказать, никаких и не стоит, а можно настроить так, что нажимаешь на кнопочку – всего на одну кнопочку – и сразу кому-то идёт сообщение. Атас, типа, закрыли, демоны. И там сразу все – чемоданы в руки и на крыло.