– Сколько лет, сколько зим… Я был телом, просто телом… А теперь я снова жив, я смотрю на тебя, а ты на меня…

– Ты что, правда, Дракула? Тот самый Дракула?

– Тот самый!

– А кофе тебе понравился?

– Пить можно.

– Хочешь ещё?

– Нет, хватит, Настя. Я ещё не привык, потом, когда привыкну, обязательно выпью ещё.

– Тебя же схватят, что ты будешь делать?

– Моя жизнь – это лабиринт, я сам не знаю, как из него выбраться, но я всегда шёл вперёд, не оглядываясь на прошлое, пусть моя судьба и впредь будет моим клубком, который будет указывать мне дорогу. А как его звали?

– Иван Петрович.

– А фамилия?

– Болтушкин.

– Ты вот что, дай мне его документы.

– Зачем?

– Просто дай.

– Привет, Настя!

– Привет, Саш!

– Есть чё-нить похомячить?

– Конечно есть.

– И кофе. Пока ходил за сигаретами, дождь пошёл, полчаса ждал, так и не дождался, побежал, промок… А где твой?

– А он… спит.

– А нам всё не спится! Наша служба и опасна и трудна! Ты занята?

Настя посмотрелась в зеркало. Так и есть, бледная. А что я ему в следующий раз скажу? Они же друзья!

– Садись, сейчас принесу.

Она подошла к нему и протянула меню. Саша заказал себе запечённого карпа, хлеб и кофе. Кофе? Дракула вздрогнул и подумал о том, что это был тот самый водитель. Но сразу успокоился, если понадобится, я выпью и его кровь. Хотя если он курит… Ничего, пусть курит… Никотин – это ничего, а вот алкоголики, которые закусывают чесноком, меня всегда удивляли, у них кровь как моча, если это вообще можно представить!

– А это кто?

Дракула насторожился.

– Это… мой друг.

Дракула бросил на него свой фирменный железный взгляд.

– Понял. Если хочешь, я заскочу завтра.

Она пожала плечами и улыбнулась. Дракула понял, что она с ним спала. Это встревожило все его чувства, и ему ещё больше захотелось любить. Победившему вечность всегда хочется большего, и, шаг за шагом приближаясь к тому, что так далеко от него, он предался сладостным мечтам. Пустая кружка из-под кофе громко цокнула об стол. Посетитель вздрогнул. Обгладывая хребет карпа, он вытер рот салфеткой.

– Сдачи не надо.

Повисшая тишина, казалось, говорила, что ему нужно уйти. Почуяв недоброе, он удалился.

– Это кто?

– Друг моего мужа. Он продаёт мебель. А где труп?

– Я его надёжно пристроил.

– Что сделал?

– Пристроил.

– Только не говори, что ты его… туда… О, нет…

За окном показалась машина. Она только что отъехала.

– Если его тормознут гаишники, что тогда?

– Какие гаишники?

– Нет, документы его я тебе не дам! Меня заподозрят в сговоре, я не хочу быть соучастницей…

– Если хочешь жить, будешь молчать. Мне же ведь ничего не стоит и тебя…

Её глаза широко открылись, кровь потекла быстрее с каждым ударом.

– Никто тебя не спасёт. А ты так молода, тебе хочется любви…

– Отстань…

– Иди ко мне…

– Отвали! Ты убил моего мужа, а теперь…

– Я сто лет пролежал в могиле. Смерть – это не сон, не сон… Я правда умер…

– Если бы ты умер, ты бы не сейчас не…

Он обнял её за талию и посмотрел в глаза.

– Не думай об этом, представь, что я из сказки.

– Скажешь тоже. Зубы не чистил сто лет. Не расчёсывался сто лет. Не мылся сто лет.

– Я хочу тебя.

– Нет.

– Почему?

– Нет и всё!

– Дракулу любят все! Я – Дракула!

– Прости, но я не могу стать твоей.

– Где у вас тут моются?

– Я не пушу тебя в ванну, её потом не отмоешь!

– Если дело в том, что от меня воняет, я помоюсь и почищу всё, что нужно. Я же не вонючка.

– Но я всё равно не могу…

– Я тебе не нравлюсь?

– Нет, ты мне очень нравишься, только вот я…

– Что?

– Мы же едва знакомы.

– Сейчас я помоюсь и познакомимся.

– Кобель.

– Что?

– Не обращай внимания.

– Принеси мне полотенце.

– Он ещё и командует. А труп его совсем не волнует!

Она дала ему старую одежду мужа и объяснила, как пользоваться бритвой. Дракуле понравился бритвенный станок, он ни разу не порезался, когда брился. Посвежевший и помолодевший, он предстал перед Настей в новом образе. Она высушила ему волосы и расчесала. Её руки касались его лба. Глаза его закрылись, наверное, это блаженство ему только казалось, и добрый, нежный сладкий сон, в который он погружался, перенёс его в другую реальность. Тот день прошёл, когда он был графом, сейчас всё по-другому. «Другой мир, другая жизнь, другие женщины… И я другой… Я должен приспособиться или я умру. Я всё равно умру, но эти нежные пальцы, которые расчёсывают мои волосы, будут моей наградой за все мои невзгоды, сыпавшиеся на меня словно дождь и снег вместе взятые».