Теперь вернёмся к разделению добра и зла, также являющемуся лишь одним из аспектов дуализма. Когда добро и зло противопоставляют друг другу, добро обычно видят в совершенстве или хотя бы в стремлении к совершенству, отсюда зло – это несовершенство. Однако как несовершенное может противостоять совершенному? Мы видели, что Совершенство есть принцип всего сущего, кроме того, неспособный породить несовершенное – следовательно, в реальности несовершенства не существует, или, по крайней мере, оно является лишь одним из элементов полного Совершенства. Однако в таком случае оно не может быть истинно несовершенным, а значит, называемое нами несовершенством носит относительный характер. Отсюда то, что мы называем ошибкой, есть лишь относительная истина, ибо все ошибки неизбежно входят в тотальную Истину – иначе эта Истина, ограниченная чем-то внешним, не была бы совершенной, а значит, не была бы Истиной. Ошибки или относительные истины являются лишь фрагментами Истины тотальной, и именно эта фрагментация порождает относительность и, следовательно, может быть объявлена причиной зла – если относительность тождественна несовершенству. Но ведь зло является таковым, только если оно отлично от добра, верно?

Если назвать совершенство добром, относительное находится не так уж далеко от него, потому что содержится в нём в виде принципа. Следовательно, с универсальной точки зрения зла не существует. Оно будет существовать, только если рассматривать всё фрагментарно и аналитически, отделяя от вещей их общий принцип, вместо того, чтобы рассматривать вещи синтетически как содержащиеся в принципе, который есть совершенство. Так возникает несовершенное: при отделении зла от добра возникают оба этих явления, ведь зло и добро являются собой только тогда, когда они противопоставляются друг другу. Если зла не существует, нет повода говорить и о добре в обычном смысле слова – можно говорить лишь о совершенстве. Следовательно, именно фатальное заблуждение дуализма порождает добро и зло, и, рассматривая вещи с определённой точки зрения, заменяет единство на множество, вводя околдованных им существ в область заблуждения и разделения – в Царство Демиурга.

Сказанное нами выше о разделении добра и зла позволяет понять символизм первоначального Падения в той мере, в которой такие вещи вообще можно выразить. Порождающее относительность дробление целостной Истины, или Слова – по существу эти понятия тождественны друг другу – равнозначно расчленению Адама Кадмона, части которого легли в основу первоначального Адама – первого творца форм. Причиной этого дробления является Нахаш – эгоизм или желание индивидуального бытия. Нахаш не является внешней по отношению к человеку причиной, находясь внутри него – вначале в потенциальном виде, а затем становясь внешним в той мере, в которой сам человек овеществляет его. Этот инстинктивное стремление к отделённости, по самой своей природе порождающей разделение, побуждает человека вкусить плод Древа познания добра и зла – создать само разделение добра и зла. Так у человека открываются глаза, ибо бывшее внутренним стало внешним в результате происходящего разделения. Отныне существа принимают формы, ограничивающие и определяющие их индивидуальное существование, так что человек является первым творцом форм. Однако вследствие этого на нём также отражаются условия этого индивидуального существования – он тоже обретает форму или, как говорится в Библии, «одежды кожаные». Человек входит в область добра и зла, в Царство Демиурга.

Данная работа, пусть весьма краткая и незавершённая, проясняет, что Демиург не является внешней по отношению к человеку силой. Принципиально это просто человеческая воля в той мере, в которой она осознаёт различие добра и зла. Однако в таком случае человек, ограниченный как индивидуальное существо собственной волей, считает её чем-то внешним и этим отделяет её от себя. Затем, чувствуя её сопротивление своим попыткам сбежать из области, в которую он себя заключил, он начинает считать её враждебной силой и называет Сатаной или Противником. Отметим, кроме того, что этот Противник, которого мы сами создали и создаём вновь каждое мгновение (нельзя ведь считать, что этот процесс произошёл в определённое время в прошлом) не является злом сам по себе – это просто совокупность всего враждебного нам.

С более общей точки зрения, после того, как Демиург становится отдельной силой и рассматривается в таковом качестве, он становится князем мира сего, о котором упоминается в Евангелии от Иоанна. Опять же, строго говоря, он не добр и не зол, а скорее сочетает оба этих качества, потому что содержит в себе как добро, так и зло. Его обиталище считается нижним миром, противостоящим верхнему миру или Вселенной принципов, от которой он был отделён. Однако не следует забывать о том, что это отделение не является подлинным и реальным. Оно реально в той мере, в какой мы его осознаём. Нижний мир содержится в виде принципа во Вселенной принципов: очевидно, что никакая часть не может полностью отделиться от целого. Это не даёт Падению продолжаться бесконечно. Однако это лишь символическое выражение, и на деле глубина падения отображает глубину разделения. С этими оговорками скажем, что Адаму Кадмону или первоначальному Человечеству, проявлению Слова, Демиург противостоит лишь в виде отражения, ибо он не является эманацией и не существует сам по себе. Эту идею воплощают два старца книги Зогар, а также два противоположных треугольника печати Соломона.

Так мы приходим к рассмотрению Демиурга как тёмного и перевёрнутого отражения Бытия, ибо на самом деле он и не может быть ничем иным. Следовательно, он не является существом; однако, согласно сказанному ранее, его можно считать сообществом всех существ в той мере, в которой они различны, или, если угодно, в той мере, в которой им даровано индивидуальное бытие. Мы являемся отдельными существами в той мере, в которой сами создаём это разделение, существующее лишь постольку, поскольку мы сами творим его. Будучи творцами этого разделения, мы являемся элементами Демиурга. В той мере, в которой мы являемся отдельными существами, мы принадлежим к Царству Демиурга, называемому нами Творением.

Все элементы Творения, то есть существа, таким образом, содержатся в самом Демиурге. Следовательно, он может выделить что-либо лишь из самого себя, ибо творение ex nihilo невозможно. Будучи Творцом, Демиург сперва порождает разделение, от которого сам не отделён, так как он существует лишь в той мере, в которой существует само разделение. Оно является источником индивидуального бытия, в свою очередь определяемого формой, поэтому Демиурга следует считать создателем формы, в этом отношении тождественным первоначальному Адаму, как мы уже писали выше. Можно также сказать, что Демиург создаёт материю в смысле первоначального хаоса, служащего общим вместилищем всех форм. Затем он упорядочивает эту хаотичную и тёмную материю, в которой царит смешение, выводя из неё множество форм, составляющих Творение.

Необходимо ли теперь сказать, что это Творение несовершенно? Определённо, совершенным его считать нельзя. Однако с универсальной точки зрения оно является одним из элементов полного совершенства. Оно несовершенно лишь при аналитическом рассмотрении в отрыве от своего принципа, в той мере, в которой оно находится в Царстве Демиурга. Но если несовершенство является лишь элементом совершенства, то оно не является истинно несовершенным, а значит, Демиург и его Царство на самом деле не существуют с универсальной точки зрения, как не существует и разделения добра и зла. С той же точки зрения получается, что материи не существует: материальная внешность иллюзорна. Однако не следует делать вывод, что не существуют и обладающие материальным обликом существа, ибо это подобно впаданию в другую иллюзию – преувеличенный и плохо понятый идеализм.