Может быть она придает этому визиту слишком большое значение.

Иногда сигара — просто сигара, не так ли? И иногда приложить лед — всего лишь приложить лед.

Хотя, её дыхание еще было возбужденным, от близости с ним.

И этот взгляд.

Нет, сказала она сама себе, и приняла решение.

Лучше всего не форсировать события.

Он получил свой лед, она сдержала обещание, и наиболее правильной сейчас вещью было бы остановить все это и отправить его домой.

— Не хочешь остаться, попить пивка? — , спросила она.

— Я не уверен—, сказал он серьезным тоном.

— Твой утюг точно отключен? Ой, подожди-ка, у тебя же нет электричества, значит мне не нужно беспокоится, что ты используешь его на моем лице.—

— Очень смешно. Знаешь что? Мне не нужен этот вонючий утюг. У меня там есть Кусачий Бублик, и ты не захочешь узнать, что я могу с ним сделать.

Он немного подумал и сказал: —Попить пива было бы неплохо—.

В холодильнике была только одна бутылка Сэма Адамса, так что им пришлось поделить ее.

Рук сказал, что был бы не против совместного распития прямо из бутылки, но Никки достала им стаканы и пока наполняла их, она спрашивала себя, почему вдруг попросила его остаться.

Она почувствовала озорной трепет и улыбнулась тому, как временное отсутствие электричества и жаркая ночь привнесли некое безрассудство.

Может ее и правда нужно было охранять… от самой себя.

Рук исчез в гостиной, унося с собой свою невидимую зажигалку и пиво, в то время как Никки искала свечи в кухонных ящиках.

Войдя в гостиную, она застала Рука, вешающим картину Джона Сингера Сарджента.

Оу… Я знаю, это вроде слишком.

Мы знаем о моих вопросах границы, не так ли? Ты можешь повесить его куда-нибудь еще, или нет, я просто подумал, что поменяю его с твоим плакатом компании Wyeth, чтобы ты могла получить эффект.

— Нет, нет, все в порядке.

Он мне и тут нравится.

Позволь мне добавить больше света, что бы разглядеть получше, она возможно, нашла свой дом

Никки чиркнула спичкой и вспышка пламени осветило её лицо золотом.

Она потянулась вниз к кривому стеклу фонаря на книжной полке, и пламя коснулось фитиля.

— Которая из них ты? — спросил Рук.

Когда она посмотрела вверх, он указал на гравюру.

— Девушки, освещенные фонарями.

— Я наблюдал, как ты делаешь то же самое, и, удивительно, если ты видишь себя, одной из них.

Она подошла к кофейному столику и поставила пару свечей.

Зажигая их, она сказала: — Не одной, мне просто нравится чувствовать это.

Это захватывает Светом, праздником, их невинностью

Она села на диван.

— До сих пор не верится, что ты достал его для меня.

Это было очень любезно с твоей стороны.—

Рук обошел с другого конца кофейный столик и присоединился к ней на диване, но сев на противоположном конце, оперевшись спиной о подлокотник, оставляя некоторое пространство между ними.

— Ты видела подлинник?—

— Нет, он в Лондоне.—

— Да, в Тейт—, сказал он.

Значит ты его видел, хвастун.

Мы с Миком и Боно ездили туда.

На Бентли Элтона Джона.—

— Знаешь, я почти верю тебе.—

— Тони Блер был настолько пьян, что мы пригласили принца Гарри вместо него.—

— Почти, — усмехнулась она и посмотрела на рисунок.

Раньше я любила любоваться картинами Сарджента в музее изящных искусств в Бостоне, когда посещала Северо-Восточный Университет. Он так же делал там некоторые фрески.

— Ты была студенткой отделения гуманитарных наук? — прежде чем она смогла ответить, он поднял его бокал.

— Эй, посмотри-ка на нас. Никки и Джейми разговаривают.—

Она чокнулась с его стаканом и сделала глоток.

В комнате было жарко и пиво уже нагрелось.

— Я была на отделении Английского языка, но я очень хотела перевестись на театральное. Тебе придется помочь мне с этим.

— Как ты дошла от этого к тому, что стала детективом полиции?

— Не такой уж огромный скачок. — сказала Никки. Скажи мне, то что я делаю, не является частью действие, частью повествования.

— Правда. Но это то что есть. Мне интересно почему. Убийство. Больше никакой наивности. Полное изменение жизни.